А так хотелось разглядеть его! Хотелось впитать каждую черту, чтобы потом, когда всё это станет лишь воспоминанием, я могла сказать себе: «Я видела настоящего бога». Но страх сковывал, как ледяные цепи, и я лишь краем глаза ловила очертания его фигуры: высокой, нечеловечески стройной, будто сотканной из сумрака и звёздной пыли.
- Интересная смесь, - произнёс Торус, и голос его прозвучал не как звук, а как вибрация самой реальности. Чаша медленно поплыла по воздуху к нему, скользя сквозь тьму, будто ведомая невидимой рукой.
Торус макнул в неё палец и кровь вспыхнула золотыми искрами, яркими, как вспышки молний на грозовом небе. Вокруг этих искр тут же заклубилась тьма, обвивая их тонкими, извивающимися лентами, словно живое существо, защищающее хрупкий свет.
- Истинная магия целительства, истинная тьма некромантии. Два первородных дара, - говорил он ровно, без эмоций, и от этой бесстрастности становилось ещё страшнее. Его лицо оставалось неподвижным, будто высеченным из холодного камня, на котором не могло отразиться ни одно чувство, - Значит, вы - те два избранных. А рядом? Нарушение равновесия. Ваш вопрос предвижу: что делать с помехой равновесия?
«Я - помеха?!» - эта мысль ударила в висок, как ледяной осколок. Хотя… логично. Пустой сосуд, который наполнили первозданной тьмой. Мне виделся Пэн, он рассказал свою историю и не убил меня. Значит, я нужна. Нужна именно как нарушение равновесия.
- Великий Торус, - начал Тай, снова склонив голову, а затем всё-таки поднял взгляд к божественному лику, и в этом движении читалась не просто отвага, а отчаянная решимость, - Аэлита была призвана в наш мир как нарушение порядка, верно ли мы все поняли?
Бог медленно, почти скучающе кивнул, будто ему было невыносимо скучно разбирать судьбы смертных, но долг требовал этого.
- Как мы можем восстановить равновесие, не убив Аэлиту? - спросил Тай, и в его голосе впервые проскользнула та самая человеческая нотка: не властность принца, а боль того, кто не хочет терять кого-то важного.
Аскел посмотрел на меня всего на мгновение, но в этом взгляде я прочла столько сожаления, столько невысказанных извинений, что внутри всё сжалось. Эти двое думали, что я не услышу, что вся эта встреча будет происходить где-то вне моего сознания, в тайных коридорах их душ. Поэтому Тай избегал моего взгляда… Они всё поняли ещё несколько дней назад. И решение было простым и жестоким: моя смерть. И, видимо, смириться с этим не смогли. Поэтому молчали. Поэтому сейчас я здесь, но свою кровь не отдала божеству.
- Никак, - отрезал бог, и его слова прозвучали как приговор, высеченный на камне вечности, - Она - чужая. И свою жизнь уже прожила.