— Ух ты…

Само собой вырвалось у Григория, когда он оказался в приемном покое. Его тут же накрыло громкой волной шума от десятков одновременно галдящих и кричащих людей.

—… Тебе, урюк, сказано, что нужно рассказать все про этого извозчика! А ты, ху…и сье…ся⁈ — у стены два воровского вида парня зажали трясущего от страха мужичка, сапожник по виду. — Живо к лягавым смотался и все рассказал!

С другой стороны, куда повернулся голову Мелехов, во весь голос возмущалась строго вида дама в темном платье, совсем не похожая на простолюдинку. Скорее напоминала классную даму из гимназии или гувернантку из знатного дома.

— Что это такое делается⁈ Среди бела дня ребенка сшибли! — яростно трясла она кулаками. — Почему полиция спит⁈ Почему ничего не делает⁈ Где они все были⁈ Это же ребенок!

Рядом с разъяренной дамой стол молоденький полицейский с легким пушком на верхней губе и усиленно делал вид, что все эти крики никак его не касаются. Правда, получалось очень плохо. Он все равно то краснел, то бледнел. С ноги на ногу переминался. Была бы его воля, он бы точно сбежал отсюда.

И в этот момент, когда Мелехов уже думал, что увидел все самое важное, на него едва не налетел какой-то чудак. Это был низенький мужчина с профессорской бородкой, очках, затянутой в старомодный, но явно дорогой сюртук. О его особом положении говорила и торчавшая из кармашка сюртука золотая цепочка часов.

— А вот и вы! — неожиданно обвиняющим тоном произнес «профессор», перегородив дорогу жандарму. — Господин вахмистр, если не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь! Надеюсь, вы сможете лучше ответить на мои вопросы, чем ваши молчаливые коллеги. Прошу вас пояснить, что вы намеренны предпринять в этом, в высшей степени безобразном, происшествии⁈

Мелехову бы сдержаться и как-нибудь отбрехаться, но у него вдруг ретивое взыграло. Что это, вообще, за сморчок такой? Какого черта он так с ним, вахмистром жандармерии, разговаривает⁈ Совсем что ли охренел⁈ Ответил он, правда, чуть мягче, но тон при этом был весьма вызывающий.

— А ты, собственно, кто таков, чтобы чего-то от меня требовать? — грозно взглянул он сверху — вниз на этого господина. — Может тебя в околоток определить на пару суток, чтобы чуть отдохнул там? Нормально? Или на все четверо суток? Могу и такое устроить.

Мелехов выдал эту тираду и умолк, с превосходством поглядывая на низенького господина.

Но не тут-то было. «Профессор» оказался совсем не прост, как казался. Едва он услышал ответ жандарма, как едва не на дыбы взвился. Волосы торчком встали, в глаза огоньки зажглись.