Поздоровавшись с ней, Дарина продолжила поглаживать ткани вокруг места перелома, огладила плечевой сустав, размяла мои дельтовидные мышцы. Анжелика пристально следила за ней, а потом подошла ко мне, потеснила девушку.

— Руки покажи.

Дарина, оторопев от ее напора, развернула их ладонями вверх.

— Хм. Показалось, что у тебя ногти длинные, — сделала вывод Анжелика. — Продолжай.

Дарине захотелось, чтобы эта неприятная дама ушла, но врачиха принялась обследовать кабинет, хлопать дверцами шкафов, поглядывая на нас. Ну точно самка тираннозавра прочесывает территорию. Минут через десять не выдержала, снова подошла, оттесняя Дарину.

— При переломах нужно разминать здоровую конечность, это рефлекторно усиливает кровоток в поврежденной. Вам что, не говорили? — тон у Анжелики был, как у помещицы, которая отчитывает нерадивую прислугу. — Чему вас только учат! Смотри, как это делается.

Дарина прищурилась, скрестила руки на груди и отступила на шаг. Больше всего ей хотелось ка-ак двинуть по наглой морде! Между тем Анжелика мяла мою руку — как-то без души мяла, словно отбивную разделывала. Даже скорее не так, мне сейчас казалось, что я угодил к пауку, который жрать меня не собирается, но ворочает лапками туда-сюда, оборачивая паутиной и консервируя до лучших времен.

— Учись, реабилитолог.

— Бестактности? — вскинула бровь Дарина и ядовито улыбнулась.

— Не поняла…

Анжелика перестала меня массировать, распрямилась и попыталась сжечь Дарину взглядом.

— Мне у вас учиться — бестактности? — повторила Дарина, встретилась со мной взглядом, ощутила поддержку и осмелела. — Я только начала обучение и, да, возможно, чего-то не знаю. Но это не дает вам права прилюдно меня унижать.

Полученный отпор Анжелика восприняла как должное, не распсиховалась, не начала орать. Может, она и обидеть Дарину не хотела, просто манера общения у нее такая.

— Вместо того, чтобы признать свою ошибку…

Дослушивать ее Дарина не стала, вылетела из кабинета, боясь не совладать с искушением врезать новоявленной начальнице. Я сосредоточился на Анжелике. Больше всего ей хотелось, чтобы в команде не стало этой тупой вздорной выскочки. То есть Дарины.

Нет, это не манера общения, это натура у врачихи такая: в коллективе должна быть одна звезда — она!

Я встал с кушетки, накинул рубашку и тоже поспешил прочь, думая о том, что лучше бы тот приходящий дед-врач остался, от него хотя бы вреда не было.

— Александр! — донеслось в спину.

Дарину я догнал в конце длинного коридора. Она рвала и метала, ее аж трясло от злости. Мы вышли на улицу, и девушка воскликнула: