И тут посыпал снег крупными хлопьями, и казалось, что это Мика его призвал своим жестом. Люди ликовали, какая-то девчонка заорала, что она его любит — наш вольный художник аж приосанился.

— Антон Рябов! Двадцать забитых мячей!

И снова крики и овации. Надо отдать должное Шуйскому, он не обделил вниманием даже запасных и всех помнил по именам. Так же сильно, как мне, местные аплодировали только Левашову, водившему дружбу с футбольными фанатами. Улыбаясь и нежась в лучах славы, я искал взглядом Лизу и не находил, но знал, что она где-то там, все это видит и гордится мной.

Как и любой подросток, я-Звягинцев в юности мечтал иметь машину, чтобы девушек катать. Помнится, даже захудалая «копейка» давала плюс много к репутации с девушками, и стоила тогда машина, как квартира — откуда у студента таким деньжищам взяться? В этой реальности я твердо решил купить машину на премиальные — не для понтов, просто привык, что в той жизни у меня были колеса и здорово упрощали жизнь. Ну и Лиза, конечно же, оценит. Из моих ровесников мало кто может себе это позволить.

Когда торжественная часть закончилась, мы, изрядно присыпанные снегом, немного пообщались с телевизионщиками, среди которых были гости из Москвы и Питера. Потом мы запланировали корпоратив в спорткомплексе, где будут только свои, а после заказали ресторан, куда можно приглашать подруг сердца.

Димидко наконец снял сухой закон, но просил воздержаться от крепкого и обойтись вином и шампанским.

В честь такого события столовую закрыли для посетителей и накрыли для нас праздничный стол. Когда мы, гомоня и веселясь, ввалились в столовую, нас ждали Лев Витаутович, помощник тренера Древний, Дарина и Виктор Викторов, наш новый врач, похожий на крота из «Дюймовочки», только в молодости.

Едва мы расселись (естественно, Погосян — поближе к Дарине) и потянулись к ложкам-вилкам, предвкушая гастрономический разврат, как встал Тирликас, и все замолчали. Наш директор поднял бокал коньяка и произнес:

— Друзья, поздравляю с победой на кубке! И прежде чем мы приступим, я хочу сказать кое-что еще. В связи с тем, что наши клубы и сборную допустили к участию в международных соревнованиях, Павел Сергеевич Горский издал указ, что все спортсмены мужского пола призывного возраста приравниваются к учащимся в высших учебных заведениях и временно освобождаются от воинской службы. Ура, товарищи!

— Ура! — грянули мы.

Вот почему мне так и не пришла повестка! Точно! В этом мире ведь все куда серьезнее, служить в армии почетно, тут откосить можно только в составе ЦСКА.