О, как его жаба душила! Он аж позеленел, но сумел ее побороть.

— Я свою выкуплю, — проговорил Погосян, глядя в экран. — Такая стоит, вот, всего сто пятьдесят штук, и мне ж тоже с нее процент будет, да?

Погосяну было сложнее всего отказаться. Он так и не помирился с отцом, а машина да плюс деньги были бы показателем его успеха, и ни с кем им делиться не хотелось.

— Я тоже выкуплю, — пробормотал покрасневший Клык.

— И я, — сдался Матвеич, который считал, что заслужил подарок больше, чем кто бы то ни было.

— Молодцы, а теперь послушайте меня, — проговорил Лев Витаутович, и снова воцарилось молчание. — Предлагаю сделать так. Берем стоимость нового автомобиля, делим пополам. Половину получает тот, кто приз добыл… Ведь если бы не он, и подарка бы не было. А остальное делим поровну между всеми, включая запасных. Не трогаем только машину тренера. Я наблюдал за всеми вами, и считаю, что каждый заслужил эти деньги.

Синяк и Гусак заулыбались.

— Тогда и я выкупаю свою машину, — сказал я.

Она стоила точно дороже двухсот тысяч и была мне не по карману. А так — вполне.

— Ну вот и хорошо, — улыбнулся Тирликас. — И никто не уйдет обиженным. И с продажей возиться не надо, как и переоформлять документы.

Улыбаясь от уха до уха, поднялся Левашов, парень с лицом ангела и душой гопника.

— За Нерушимого! За тебя, братан! Ты реальный мужик!

Одна бутылка шампанского разошлась, потом вторая, Колесо принялся открывать третью, но пробка выстрелила, срикошетила от потолка прямо в жаркое Древнего, который ничего не заметил и продолжил есть из этой тарелки, пока в ложке не оказалась пробка.

Мика ворковал вокруг Дарины. Он в лице менялся и становился выше, когда был рядом с ней, и кавказский акцент куда-то пропадал.

Серьезно запал парень. Да, у него было несколько интрижек на выездах, но уверен, что если бы у них с Дариной все заладилось, он перестал бы волочиться за юбками. Ну, на несколько лет так точно. У меня в прошлой жизни был знакомый армянин, который разрушал стереотипы: не гулял от жены, даже когда женщины на шею вешались. Может, и у моих друзей все будет хорошо.

Почувствовав мое внимание, Дарина, единственная девушка за нашим столом, сидящая в самом конце стола, чуть повернула голову, встретилась со мной взглядом, улыбнулась уголками рта и тут же одарила Мику лучезарной улыбкой, кивнула на предложение положить ей красной рыбы.

Справа от девушки сидел Левашов, который тоже пытался за ней ухаживать. Забавно, что Левашов зеркалил свою фамилию: на поле стоял справа, и так получалось, что везде оказывался справа.