Опять с центра поля. Сколько времени? Сколько еще нас будут…

Стоп, стоп — так нельзя! Да, пас со своей стороны поля, но их нападающий был вне игры! Он-то стоял на нашей половине! Боковой не поднимает флажок. Судья не свистит, легкой трусцой обозначая движение в сторону моих ворот. А наши все просто встали. Потому что — чистый же офсайд. Ну?

Издевательски усмехаясь, динамовец обошел меня по крутой дуге, развернулся с мячом, ударил, целя в левый угол. Я прыгнул, понимая, что мяч полетел не туда, куда его направил футболист, а в центр. В последний момент выставил руку, но касание пальцев не остановило мяч.

И главное, главное, их больше! Или просто наши не играют. Бегают четверо, Клыков, Микроб, Погосян, Колесо. Левашов поначалу пытался, но, когда его сбили, плюнул. Матвеич тупит, не успевает. Где команда?

Витаутович закрыл лицо рукой. Как бы его энтузиазм не закончился с этим матчем.

Свисток на перерыв. Отдышаться бы. А уже ноль-четыре.

В раздевалке летали бутсы, кричал разъяренный красный Димидко.

— Вы что, суки, сговорились? Да наш Казимирыч и то быстрее! Бегать надо, бегать!

— А смысл? — прогудел Быков. — Видите же, что нас топят. Только дотронешься до них — они падают…

— Вот-вот! — поддержал его Кошкин. — Пробегаешь мимо — их воздушным потоком сдувает! А сами… костоломы, не футболисты.

— Угу, — продолжил Быков, — смысл на товарняке ломаться?

— Сам бы попробовал, — прогундел вечно недовольный Синяк.

В принципе, ветераны правы: игра была нечестной, и мы ничего не доказали бы даже себе. Но ведь мы здесь для того, чтобы отрабатывать взаимодействие!

— Что? Кто? Убью гада! — вызверился на Синяка Димидко. — Поползни! Как мы играть в лиге будем? Так же? Быков — вон с поля!

— А кто вместо него? — мрачно спросил Матвеич.

— Я. Покажу, как надо.

Саныч закончил футбольную карьеру после серьезной травмы ахилла. Не хватало, чтобы он связки порвал.

— Сан Саныч, — попытался вставить я пять копеек, остановить его, но он так посмотрел, что стало ясно: бесполезно.

Матч товарищеский. Замены не регламентированы.

— А ты молчи! Вратарь… — Он задумался, потирая подбородок. — Иди-ка ты, Саня, на скамейку. С тобой все ясно, от тебя сейчас мало что зависит! Пусть, вон, Васенцов постоит, потренируется!

Лёня вытаращил глаза и побледнел, ссутулился, съежился, будто бы желал врасти в землю.

Я сел на скамейку. Отсюда все выглядело еще позорнее. Мяч с центра, один пас, тут же перехват, заброс вперед, и веером, веером, пятеро динамовцев катятся на трех наших защитников, вжимающихся уже во вратарскую.

Мяч накатывается под удар, хлестко звучит под куполом, сетка взлетает... Тощий нескладный Васенцов только расставил руки. Чисто.