И тут вдруг что-то получилось. Наши забегали, вспомнили игру, пошел перепас, держимся в центре, держимся, держимся, под неодобрительный гул трибун. Пас вперед! Сан Саныч вспомнил молодость, рванул напрямик. Мяч аккуратно перелетает через его плечо прямо под ногу — бей! И тут ему в ноги кинулся динамовец. Подсечка, и вот Саныч летит на землю. Покатился, прилег, подскочил в горячке, упал…

Я выбежал на поле, кинулся к нему… Его лодыжка стремительно опухала и синела прямо на глазах. Сильное растяжение или даже разрыв связок — нужен рентген, и срочно.

Такое судья проигнорировать не смог: желтая карточка — динамовцу и пенальти. Виновник тряхнул патлами и возмущенно выматерился.

Витаутович вскочил с кресла, вытянулся, чтобы рассмотреть, что у нас.

Что там было дальше, я не видел. С подоспевшим Кошкиным мы потащили тренера под руки, как раненого бойца — он прыгал на одной ноге, вторую согнув в колене. Только бы не разрыв связок!

Сзади трель свистка.

Гол! Наш первый гол! Трибуны возмущенно взвыли. Я на ходу обернулся и увидел бегущего навстречу нашим орущего Погосяна. Он так разинул рот, что мяч бы пролетел.

Пока тащили Саныча к врачу, тот стоял и смотрел — просто стоял и смотрел. Даже шага не сделал навстречу. Ощупав отекшую лодыжку Димидко, он покачал головой.

— Вывиха нет.

— Растяжение? Разрыв? — обреченно поинтересовался тренер.

Врач пожал плечами:

— Это вам на МРТ надо, так точно не скажешь.

А на поле — опять гол, теперь уже нам.

Команда посыпалась. Со скамейки управления нет — какое управление от Древнего? В поле лидера нет. Игроки не сыгранные, да уже и бросили играть, только обозначали свои места на поле. Вратарь, Лёня Васенцов, еще прыгал, и даже несколько мячей отбил, но больше, конечно, пропустил.

Итог матча: один — восемь.

Завтра в «Лиловском вестнике» будет статья «”Титаник” на дне».

Молча переодевшись, мы направились к автобусу — будто воры, через запасной выход. Димидко, опираясь на Матвеича и Гребко, доковылял до автобуса. Придерживаясь руками, запрыгнул по ступенькам в салон, уселся на сиденье, повернутое к остальным, где обычно располагались экскурсоводы. В первом ряду устроился Лев Витаутович. Подождал, пока все соберутся, и сказал. Не сказал даже, отчитал Димидко тоном строгого наставника:

— Александр, вы зря вышли в поле. Все равно игра велась нечестно, и вы ничего не доказали бы.

— Задним умом все мы сильны, — проворчал Димидко.

Хоть врачи ему запретили играть, но Саныч уж очень это дело любил, думал, если на полшишечки, то не считается. Психанул, подставился.

Автобус тронулся с места. На площадке перед центральным спорткомплексом толпились болелы, праздновали победу. В их руках мелькали бутылки. Кто-то даже салют пустил.