Альмар шёл тяжело.

Шаги звучали глухо — будто сам дворец слушал их, запоминал, — и плечи были напряжены до боли, и пальцы всё ещё помнили холод маленького серебряного кольца которое он отдал дочери в саду, в темноте, за несколько часов до рассвета.

Он остановился у двери своей временной комнаты, на мгновение закрыл глаза, потом вошёл.

Люцира уже ждала его.

Сидела у стола, сжав руки так сильно что побелели костяшки пальцев, и длинные светлые волосы спадали по плечам беспорядочными волнами — не так как всегда, не с той безупречностью которую она блюла всегда и везде, — а взгляд был холодным, слишком холодным.

Она медленно поднялась. Подошла.

И ударила его.

Пощёчина прозвучала резко, почти оглушающе в мёртвой тишине комнаты, и Альмар дёрнулся от неожиданности и поднял на неё взгляд.

— За что…

— Ты ещё смеешь спрашивать, — голос Люциры сорвался, и в нём была такая смесь ярости и боли что он не сразу нашёл что ответить. — Думаешь, я не поняла что ты сделал?

Он молчал. И этого молчания ей хватило.

— Ты помог ей сбежать, — каждое слово падало тяжело, — ты мог остановить Мириэль, мог приказать страже, мог запереть её, мог хотя бы попытаться.

— Откуда ты—

— Она моя дочь! — почти выкрикнула Люцира. — Я носила её под сердцем, я знаю как она думает, как дышит, как смотрит перед тем как принимает решение!

Она резко отвернулась, пытаясь перевести дыхание, и когда снова заговорила голос был тише, но опаснее.

— Но ты снова оказался слишком слаб.

Альмар вздрогнул.

— Слаб? — в его голосе впервые прорезалась злость, настоящая, та которую он долго держал. — Ты называешь слабостью желание спасти собственного ребёнка?!

— А теперь кто спасёт всё королевство?! — Люцира резко развернулась к нему, и глаза её блестели — не от слёз, от ярости. — Род Рэйндрамор сотрёт Люнвейн с лица земли! Ты хоть понимаешь что натворил?!

— Лианны было мало?! — сорвался Альмар. — Теперь и Мириэль должна была погибнуть?!

Имя старшей дочери ударило между ними как нож, и Люцира застыла — всего на секунду, потом подбородок её дрогнул.

— Мириэль сильная, — тихо сказала она. — Она бы справилась.

— С чем?! С Императором Тьмы?!

— Она нашла бы выход.

— Или умерла бы как остальные.

Воздух в комнате стал тяжёлым — слишком тяжёлым, таким каким бывает когда сказано что-то из чего уже не выбраться, — и Люцира медленно покачала головой и подошла почти вплотную.

— Нет, Альмар. Это ты вынес нашему роду приговор. Когда Император узнает что невеста сбежала после брачной ночи — он уничтожит нас.

Альмар сжал зубы.

— Тогда собирайся. Мы уходим домой. В Люнвейн.