Следующее утро встретило её непривычной тишиной.

После вчерашнего представления ко двору дворец Рэйндрамора будто затаился — в длинных коридорах исчезли тревожные шёпоты и быстрые шаги слуг и настороженные взгляды советников, и только холодный рассветный свет медленно стекал по высоким окнам, серебрил мрамор и ложился на пол длинными полосами.

Мириэль проснулась одна.

Императорские покои казались слишком большими — высокие потолки терялись в полумраке, тяжёлые белые шторы колыхались от зимнего ветра, и в камине догорали угли наполняя комнату запахом древесного дыма и горьких трав. Несколько мгновений она просто лежала неподвижно глядя в потолок, прислушиваясь к этой тишине и к тому что было внутри — тело ныло после ночи в реке и в лесу, под кожей на левой руке слабо пульсировала магия, и мысли двигались медленно, как двигается что-то тяжёлое в холодной воде.

Вчера она пыталась сбежать из этого дворца. Сегодня просыпалась здесь как императрица.

Двери открылись тихо, служанки вошли одна за другой опустив головы, их движения были осторожными почти благоговейными, и ни одна не подняла на неё взгляд дольше нужного, и Мириэль молча позволила им одевать себя — на плечи легло длинное белое платье с мягкими серебряными узорами, ткань струилась по коже прохладой напоминая зимний туман, длинные рукава плавно спадали к кистям, тонкая вышивка переливалась в утреннем свете.

Служанки осторожно расчёсывали её светлые волосы — те самые, чужого цвета, не её — и часть прядей собрали наверх открывая тонкую шею и острые уши фейри, остальные волнами легли на спину, и в завершение одна из девушек дрожащими руками подняла корону.

Холодный металл коснулся головы.

Мириэль медленно прикрыла глаза.

Корона всё ещё ощущалась чужой — и она стояла вот так, с закрытыми глазами, в чужом платье и чужой короной. Она думала о том что нужно идти дальше, что выбора нет, что единственное что у неё осталось это то что внутри — холодная ясность, умение читать людей и умение ждать.

Когда приготовления закончились она вышла.

Дворец Рэйндрамора встретил её гулкой тишиной — высокие коридоры тянулись бесконечно, на стенах мерцали древние узоры, тёмные гобелены колыхались от сквозняка, и за окнами медленно падал снег, и воздух пах холодным камнем и старой магией и хвойным лесом, и этот запах странно успокаивал, потому что лес она знала, лес был своим даже здесь.

Она шла медленно, осматривая всё вокруг, спустилась по широкой лестнице к нижним этажам. Она сама не заметила как оказалась возле старого крыла дворца — здесь стояла почти полная тишина, только далёкий треск факелов нарушал её, и одна дверь была приоткрыта, тёмная, манящая.