Весь разговор я молчала и бросила трубку, как только он закончил.

Телефон был зажат в руках, и я смотрела на номер и буквы, собравшиеся в знакомое до боли имя.Габриэль .

Прошла ровно неделя, с момента, как я узнала, что ношу под сердцем его ребенка, но я так и не смогла сказать ему об этом. Я ввязалась в такое дело, что вряд ли смогу посмотреть ему в глаза.

“Это не повод ломать жизнь ребенку, которого я, мать твою, не хочу”

Он не хотел детей.

И о долге речи не должно быть.Да, он богатый. У него хватит власти и ресурсов, чтобы решить любую проблему. Но дело не только в том, что мне угрожают. Если расскажу ему, поставлю под удар его мир. А ещё – я знаю, что он не простит мне этой лжи. Для него семья и доверие – всё. А я уже втянула себя в такую грязь, что не могу даже смотреть ему в глаза.

Я ношу под сердцем его ребёнка. И именно поэтому молчу. Потому что хочу защитить его. Я должна сама справиться с этим долгом, пока не поздно. Пока не оказалось, что моя тайна станет для него слабостью.

Я пообещала себе, что скажу ему, когда всё закончится. Пусть он никогда не узнает, что мать его ребенка была настолько загнана в угол, что ее шантажировали. Пусть видит только то, что я смогла выйти из этого сама. Пусть он верит, что я сильная. Что я достойна его.

А ещё я боюсь. Боюсь, что, узнав, он заберёт ребёнка, а меня – оттолкнет. И тогда у меня не останется ничего. Поэтому молчу. И иду до конца.

Я хочу, чтобы он увидел во мне достойную мать его ребенка, а не бывшую наркоманку, которая заделалась закладчиком.

***

На следующий день я выбралась из дома только к вечеру. Новый адрес – рекламный щит с идеальной улыбкой, рекламирующей зубную пасту, – стоял прямо у дороги. Я заранее подготовила пакетик, аккуратно обмотав его кусочком прозрачного скотча.

На мне был спортивный костюм, волосы убраны, а один шнурок нарочно развязала. Подойдя к щиту, я присела, будто поправляя обувь. Ладони вспотели, сердце билось в висках. Поднявшись, слегка покачнулась, делая вид, что кружится голова.

В этот момент – быстрым, отработанным движением – приклеила свёрток с обратной стороны конструкции. Никто не заметил. На поверхности осталась только улыбка с рекламы, белоснежная и слишком идеальная для этого грязного дела.

Дальше я направилась к подъездам. Заходила в ближайшие, и прятала пакетики под лестничной площадкой, под почтовыми ящиками и клеила их под скамьи.

Странно, но страха больше не было. Я будто заледенела, делая все четко по инструкции. Но это не отменяло истерики дома. Почти каждый день заканчивался громкими слезами под душем, пока я, натирала свои руки до покраснений.