Я долго не решался написать. Не потому, что не хотел, а потому что не знал с чего начать. С того, что я люблю тебя? Что ты – лучшее, что случилось в моей жизни, даже если мы никогда не встречались?
Ты, наверное, часто спрашивала у мамы: «Где он? Почему она нас оставил?». И, возможно, злилась. Ты имела на это полное право. Только не злись на маму. Я очень сильно люблю вас. Это я заставил ее не говорить тебе ничего, боясь, что ты захочешь найти меня. Но правда в том, что я ушел, чтобы ты, мама и бабушка Джу жили. Жили спокойно, без страха, без выстрелов за окном и тени за спиной.
Когда-то, по молодости я сделал выбор. Глупый, жадный, но, как мне тогда казалось, нужный. Связался с людьми, из тех, кого показывают в черно-белых фильмах – только в реальной жизни все намного грязнее. Потом я встретил твою маму, и понял, что выхода нет, понял и другое: если я останусь рядом, вы не проживете и месяца.
Я не был героем, доченька. Я был трусом, потому что не имел сил порвать со злом вовремя. Но я стал хоть немного человеком в тот день, когда решил уйти. Скрыться. Исчезнуть. Не потому, что не любил – а потому, что любил вас слишком сильно.
Я не знаю, кем ты стала. Какая у тебя улыбка, голос, какой характер. Но поверь, я бы отдал все, если бы мог узнать и увидеть тебя хоть на секунду.
Если это письмо оказалось в твоих руках, значит твоя жизнь пошла под откос. Я приказывал отдавать его только при этом случае, и сейчас надеюсь, что ты никогда не будешь в таком состоянии, что Дмитрий отдаст тебе письмо, но если…оно у тебя, то знай, твоя жизнь еще не закончена.
Если ты стоишь перед выбором – идти дальше во тьму или выбрать свет – я молю тебя, остановись. Все, что я когда-то делал – грязное, быстрое, яркое – оказалось ловушкой. Оно съедает изнутри, и назад дороги почти нет. Почти…но для тебя еще есть.
Пожалуйста, будь верна себе, моя девочка.
Я люблю тебя. Даже если недостоин.
Частичка меня всегда с тобой.
Твой отец,
тот, которого ты никогда не знала,
но, кто всегда знал тебя.
А это письмо стало моим последним разрушением. Отец думал, что сможет вытянуть меня, не подозревая, что загнал меня глубже.
Со встречи с Дмитрием, моя жизнь превратилась в золотую клетку. Отец доверял не тому человеку, ведь для этого шакала я стала лишь пешкой в его грязных делах. И я сдалась. Единственное, чего я хотела, чтобы Рафаэль жил, а считал ли Габриэль меня шлюхой или ненавидел, я могла пережить.
Глава 15
Габриэль
Настоящее. Дубай.
Ранее утро в Эмирейтс Хилл было похоже на рекламный ролик о богатой, идеальной жизни: безупречно подстриженные газоны, тени от пальм, мягко ложащиеся на вымощенные дорожки, и охрана у каждого въезда в частные виллы.