Любовь ?
Я слышу это слово от нее и внутри пустота. Только раздражение. Она бросает признание, как удочку, зная, что кто-то другой, может, и клюнул бы. Но я вижу, что за ним стоит.
Это не любовь. Это зависимость.
Она тянется ко мне так же, как к своей чертовой дозе, потому что я – ее быстрый кайф, способ заткнуть пустоту, но точно не любовь.
И вот она стоит, с этим признанием на губах, с глазами, в которых нет ничего настоящего. А я знаю: если сейчас поддамся, она втянет меня глубже и разрушит себя.
– Вчера ты сказала, что я напоминаю тебе наркотик, и ты заменяешь его мной. – остановившись, я позволил на секунду встретиться со мной взглядами, – Эти дешевые манипуляции не подействуют, Беатрис. Пора избавляться от зависимости, – оторвал ее руки от себя и отодвинул, открывая себе путь, – На этом мы закончили.
Я вышел, не обращая внимания на крики и мольбы за спиной.
Два моих солдата уже стояли у двери.
– Проследите, чтобы она пришла в себе. Потом отвезите в особняк.
Я мог быть помягче, но понимал, что именно так смогу разрубить все наши связи. Губить ее жизнь лишь потому, что она видела во мне лекарство от своих бед было неразумно. Беатрис заменяла одну зависимость другой, а как известно, это всегда заканчивается плачевно.
Глава 9
Ариэлла
Настоящее
Первая ночь в новом месте прошла относительно хорошо. И я не врала. Впервые за такой долгий срок я смогла поспать больше четырех часов со спокойной душой.
Ближе к шести утрам проснулся Кассиан, и я подняла его, лежащего в самодельной манежи из подушек рядом с собой и прижала к груди. Я долго с ним разговаривала, рассказывая о своей жизни, пока готовила смесь.
Я сказала, что научу его играть на гитаре и пользоваться фотоаппаратом. И несмотря на недовольные хныканья голодного красавца, он был так терпелив для четырехмесячного ребенка.
Интересно, когда у него день рождения? Нужно обязательно узнать у Габриэля.
Присев на край кровати, начала кормить Касса, и его благодарственные темно-карие глаза растопили мое сердце. Этот ребенок, которого я знала два дня уже стал мне таким родным. Он заполнял пустоту в моей груди, и я привязалась к нему, как к собственному. Таков уж материнский инстинкт, и я не могла ничего с собой поделать.
Мы встретили рассвет и Кассиан снова заснул. Тогда я легла рядом, и долго смотрела на каждую трепещущую ресницу малыша. Он улыбался во сне и по моим щекам потекли слезы. Я не могла поверить, что после выкидыша судьба подарила мне такого ангела.
Мысли прервал стук в комнату. Я резко спрыгнула с кровати и на цыпочках прошла к двери. Стучащий дернул аккуратно ручку, но я закрылась на ключ, поэтому ему не удалось войти.