– Какая? – зевнул Трис.

– Мне нужно, чтобы ты раскопал всю информацию на Беатрис Хьюстон.

– Срок? – тут же перешел друг к делу.

– Сутки, это срочно.

– Хорошо, а теперь дай поспать дружище.

На этом наш разговор завершился, и я направился в душ, чтобы снять напряжение сегодняшнего дня.

Беатрис однозначно не была так проста, как казалось на вид. У любой зависимости есть начало. Где ее начало? Как она оказалась в этой грязи?

В любом случаем, я чувствовал, что к хорошему это не приведет.

После душа, уснул прямо на диване номера, а проснулся от утреннего рвотного позыва Беатрис.Неудивительно . После столькой херни, которой она наглоталась и нанюхалась.

Бледная, с мешками под глазами и едва двигаясь, она вышла из душевой. В ее зеленых глазах читался стыд, когда она села на край кровати и сказала:

– То, что произошло вчера…я не помню, – с усталым вздохом призналась Бри, – Ничего не помню.

– На протяжение какого времени ты принимаешь? – задал вопрос без каких-либо прикрас, сев напротив нее.

– Полгода, дальше три месяца завязки, – ни единой эмоции. Она напоминала мне живого мертвеца.

– Как ты подсела?

– Я работала в кабаке, где познакомилась с парнем.

– Мёрф? Так?

Беатрис замолчала, а после отстраненно кивнула.

– Он дал мне попробовать, а дальше, все как в тумане, – она подняла глаза, залитые кровью, – Вчера у меня был срыв, но он больше не повториться, Габриэль, – с мольбой впитывала она каждое мое движение. – Я клянусь, это последний раз. Послед…

Я встал, и она замолкла.

– Очень на это надеюсь, – накинув пиджак, начал поправлять рубашку, – Ведь если это повториться еще раз, пока ты работаешь на меня, я выгоню не только тебя, но и твою бабушку. И ты лишишься учебы. И я не шучу, – выразительно взглянув на нее, повернулся и направился вон отсюда.

Беатрис вскочила с места и встала на моем пути, заставив остановиться.

– Стой, – ее ладонь встретилась с моей грудью, – Но…а как же мы? – уже тише, подобно слабым волнам, бившемся о берег сорвалось с ее искусанных и дрожащих губ.

– То, что мы спали в течении месяца, не говорит о том, что я и ты, – указал я пальцем, не выдавая ни единой эмоции, – Стали «мы».

Ее глаза наполнились слезами. Стали прозрачным стеклом, что трескалось на глазах, как и сама Беатрис.

– Нет, – покачала она головой судорожно, – Нет, не поступай так со мной, – ее пальцы сжали лацканы моего пиджака, – Я…я люблю тебя, – слова звучали так неискренне, что вызвали смех, – Только не оставляй меня. Пожалуйста, Габриэль.

Я продолжал идти, но Беатрис не давала мне выйти.

– Я правда тебя люблю. Ты нужен мне. Я же умру без тебя. – слезы текли по ее щекам, но я был бесстрастен к ее эмоциям. – Я люблю тебя! Слышишь? Ты слышишь?