Камень был теплым от её пальцев и дарил тихое спокойствие, которого я не ожидал.
– Спасибо, – прошептал я и впервые за пару дней искренне улыбнулся.
Девочка кивнула и, не прощаясь, побежала обратно в сторону кладбища.
– Эй! – крикнул я ей вслед. – Как тебя зовут? – но она уже не слышала.
Какая ирония была в том, что я потерял всю семью – и обрёл всего лишь камешек. Только камень. Тёплый, крошечный и гладкий.
С тех пор, как бы глупо ни звучало, именно он не давал мне провалиться. Иногда – это было единственное, что я мог сжать, когда всё внутри кричало.
Этот маленький камень стал напоминанием: когда-то кто-то один, чужой и хрупкий, увидел мою боль – и не испугался.
Я не знал даже её имени. Но с того дня она стала моим тихим спасением, якорем и маяком в самые темные моменты моей жизни.
Теперь мне казалось, что я выжил только ради того, чтобы однажды встретить её.
Глава 1
Габриэль
Настоящее
Что чувствует человек перед смертью? Чувствует ли жертва приближение конца? Чувствует ли, как кровь в жилах стынет, а сердце начинает биться все медленнее, как синеют губы и дрожат ноги перед тем, как тело вовсе перестает функционировать?
Или же почувствует лиона , как легкие наполнятся кровью, когда я всажу пулю ей в сердце? Как сердцебиение станет пустым звуком, а губы посинеют через пару часов?
Ее тело окажется под землей, безжизненное, закопанное, обреченное быть поглощенным червями, пока не останутся лишь кости и прах. От ее неземных бардовых волос, светло-карих, почти янтарных глаз и от едва уловимого аромата магнолии не останется и следа.
Совсем скоро я снова вдохну этот знакомый запах смерти. Неотъемлемую часть жизни в клане.
Страх. Борьбу.
Вот что я видел в ее расширенных зрачках.
Ее грудь быстро вздымалась, пока она ползла по рыхлой земле, а платье с мелким принтом красных роз задиралось, раскрывая линию тонких ног в потертых черных сапогах. Лицо девушки было наполовину скрыто под тканью красного платка.
Она хотела бороться до конца.
Подобно лесной лани, чувствующей, как хищник собирается наброситься и вцепиться в ее тонкую шею, девушка замерла и посмотрела прямо в мою душу.
Рассвет делал ее глаза почти зелеными, а без того белоснежную кожу бледной. Я был охотником. И инстинкт пробудил во мне необузданные сигналы. Мне хотелось вцепиться в тонкую шею, почувствовать громыхающий пульс на выступающей вене и ждать, пока эта вена не остановиться под моим натиском.
Хруст листьев и мягкая уступчивость почвы под туфлями отмеряли каждый шаг. Она отползла – я приближался. Ухмылка скользнула по губам, когда резко наклонился, хватая ее за шею и прижимая к стволу сосны.