– Ты настоящее чудовище, – хмыкнула она, и тут я понял, что она забрала у меня ту часть, которую я поклялся никому не отдавать.
Я поклялся не ввязываться в эту пучину, ведь она забрала у меня мать, а теперь тонул в этом чувстве, как гребаный подросток.
Глава 16
Ариэлла
Настоящее
Иногда я все еще думаю о нем. Не потому, что скучаю –Боже, нет . А потому, что шрамы от него все еще зудят внутри моего сознания. Он словно поставил блок в моем мозгу, не дающий перейти черты, которые Эд возвел вокруг меня.
Эдуардо . Мужчина, который в мои восемнадцать казался мне опорой, а оказался ножом в спину. Он оставил меня не только с пустым банковским счетом и долгами, но и с чувством стыда за саму себя.
Я помню, как пыталась оживить нашу интимную жизнь. Предлагала что-то новое. Не дикое, не извращенное, хотя мои фантазии не всегда были невинными, и я всегда боялась раскрыть их для бывшего мужа.
Я просила у него чуть больше страсти, чуть больше свободы, где секс не ограничивался бы просто супружеским долгом перед сном. Я хотела близости, настоящей, телом и душой. Хотела, чтобы он смотрел на меня с желанием, а не как на бракованную вещь.
Но стоило мне лишь сказать вслух свои желания, как он морщился, словно услышал что-то мерзкое.
«Ты ненормальная»
«Смотри меньше эти свои фильмы про любовь»
Или хуже: «Шлюха. Никакой уважающей себя женщине такие вещи в голову не приходят»
«Я устал, сегодня не хочу»
«Давай просто спать»
«Сегодня был тяжелый день»
«Перестань»
Это стало так обыденно, что я привыкла удовлетворять себя сама. Я думала, что причина во мне. Проглатывала, улыбалась, делала вид, что все в порядке. Старалась быть «удобной». И как же я ненавижу себя за эту покорность. За то, что позволяла ему лепить из меня ту, кем я никогда не была.
Покорная жена?Нет.
Невинная в постели?Нет.
Эдуардо не просто не любил меня, он стыдился моего желания быть живой, настоящей и открытой.
С самого начала я знала, что женитьба на мне была не более чем бунтом против богатых родителей, которые хотели сделать из сына идеальный объект для семейного наследства. Но у меня не было выхода, когда я осталась на улице с шестилетней Лаурой, которая дрожала от холода и просила поесть.
Только ради нее я терпела.
Однако сейчас, когда я чувствовала, как Габриэль смотрел на меня, среди стонов, ухмылки Тарыка и темноты, освещаемой фиолетовыми свечами, я не видела ни капли стыда, отвращения и неуверенности.
Он разжег во мне давно забытое чувство:страсть . Я видела, как он жаждет меня, и от этого по-своему кружилась голова. Никто и никогда не смотрел на меня так. Это было самым сексуальным, что я испытывала.