– Что, если я надену браслет на них обеих и заберу? Без аукциона, – озвучил свою мысль Габриэль.
– А ты думаешь, ты первый, кому пришло это на ум? Тут не рынок рабов. Это элитный аукцион. Каждый браслет активируется через Хранителя. Только он решает, кто товар, и кто получает право носить метку. Попробуешь обойти процедуру – вся система рухнет. А когда рушиться система…, – Тарык пристально смотрит ему в глаза, – Рушатся и люди. Если ты наденешь браслет без одобрения, другие мужчины не будут трогать твой товар, но организаторы либо убьют тебя, либо избранную тобой и выставят следующим лотом, только в мешке. Золотого браслета добиваются годами. Забудь.
– Остается играть по их правилам, – сглотнула я ком.
– Да прибудет с вами удача, – Тарык встал, поправляя свое белое одеяние.
Мы с Габриэлем поднялись следом, чтобы проводить его.
– Завтра утром за тобой подъедет мой человек и тебя отвезут на остров. А ты, Габриэль, – кивнул он ему, – Должен будешь быть там уже в полночь. Билет я тебе вышлю.
На этом моменте началась новая игра. Она могла помочь мне, но равносильно этому разрушить. И глядя в глаза Габриэля, чувствуя, как сердце начинает учащенно биться, я понимала, что дело могло быть не только в этом чертовом острове.
Все это могло разрушить и нас.
Глава 18
Настоящее
Ариэлла
Весь оставшийся день Габриэль провел за переговорами с младшими боссами и Даниэлем в своем кабинете, выйдя лишь к ужину, который приготовила я.
Я любила готовить. Для меня это было не просто обязанностью, а скорее спасением. Когда-то, в браке с Эдуардо, я убегала на кухню, чтобы заглушить пустоту от его бесконечных «деловых» ночей, которые, как оказалось, были вовсе не работой, а игрой в казино.
Сегодня кухня снова стала убежищем. Мысли о завтрашнем утре жгли сознание так, что хотелось спрятаться хоть за чем-то простым и земным – нарезкой овощей, ароматом обжаренного лука, движением венчика.
А внутри зудело другое желание: выйти во двор и фотографировать. Руки прямо чесались держать в ладонях камеру, ощутить привычный вес, задержать дыхание и услышать щелчок затвора.
Я скучала по этим мгновениям, когда сама выбирала, что останется в памяти. Когда реальность подчинялась моей линзе. Тогда это было моим спасением. И только сейчас я поняла, как сильно мне этого не хватает.
Я накрывала на стол, когда со второго этажа показался Габриэль. На нем были лишь одни серые спортивные штаны, и я сглотнула, скользя по обнаженному мужскому торсу.
– Прости, что оставил тебя одну, – подошел он ближе, и его руки скользнули по моей талии. От такого неожиданного касания, пальцы крепко вцепились в спинку стула, – Работа не ждет, – прошептал он у основания моего уха, и я задержала дыхание, когда его губы коснулись моей кожи, поджигая поцелуем.