Глаза Ариэллы забегали по моему лицу, и в них застыли слезы.
– Это признание в любви, Габриэль? – усмехнулась она.
В моем сердце что-то сжалось. Любовь? Знала бы она, как я боюсь этого, даже если уже утонул в этом чувстве к ней.
– Может, это и не любовь. – хотя я прекрасно знал, что это она. – Но никого другого я не ищу. Мне нужна только ты.
Она опустила взгляд, и тихо заговорила:
– Иногда даже двое любящих людей не могут поклясться друг другу в вечности, – ее губы дрогнули в ироничной усмешке, – Я не могу сказать тебе, что буду с тобой целую вечность. Я лишь знаю, что хочу быть с тобой. Хочу того же, что и ты. Однако я хочу попросить тебя об одном.
Наконец она подняла свои карие глаза, коснулась моего лица и притянула ближе, соприкоснувшись с моим лбом и тихо вдыхая.
– Если я когда-то приду и попрошу отпустить меня, пообещай мне, что отпустишь. И если из нашего брака не выйдет ничего, мы не будем разрушать друг друга.
– Обещаю, – кивнул я, а после накрыл ее губы своими.
Мы не были уверены в завтрашнем дне, в любви или в жизни. Но в одном я был уверен точно: не хочу отпускать эту женщину. Если бы я мог выбрать, кого увидеть перед последним вздохом, это была бы Ариэлла.
Глава 24
Ариэлла
Еще несколько месяцев назад я и подумать не могла, что ночной кошмар станет моим единственным спасением. Что я увижу в нем не только жестокого и хладнокровного убийцу, но и человека, который тоже умеет бояться, уставать и чувствовать.
Он не говорил, что любит меня. И я не говорила того же. Но и не отрицала. Мы просто решили оставить все на самотек. Порой поступки говорят намного громче любых признаний. И если Габриэлю было комфортнее показывать свои чувства так, я готова была принять их.
После джакузи мы оба поднялись на верх. В нашей с Кассианом комнате горел приятный ночник и играла фоновая музыка для сна. Кассиан уснул прямо на кровати и сейчас тихо сопел вокруг бортиков из подушек. Габриэль отошел на минуту, а когда вернулся, в его руках была коробка.
Я сидела на одном краю кровати. Габриэль подошел ко мне, его взгляд, наполненный мне редко видимым теплом, коснулся сына. Кассиан будто почувствовал присутствие отца, тут же улыбнулся.
Габриэль сел рядом, и я посмотрела на коробку, упакованную в подарочный пакет.
– Думаю, я был обязан купить тебе его, – тихо, чтобы не разбудить ребенка сказал Габриэль и протянул неизвестный подарок.
Сердце забилось сильнее, а на губах расцвела улыбка. Я взяла коробку и начала аккуратно снимать обертку. А когда сняла, чуть не запрыгала на месте, прикрывая рот, чтобы не закричать.