Господи, что за детский восторг? Подумала в мыслях, но потом позволила себе насладиться таким значимым подарком.

Это была камера . Настоящая, профессиональная, и, пожалуй, самая дорогая из всех, что я когда-либо держала в руках.

– Боже…, – прошептала я, глядя на неё и чувствуя, как ком подкатывает к горлу. – Это очень ценно для меня.

Я подняла глаза на Габриэля и улыбнулась. Повисла у него на шее, прижалась, вдыхая его запах. Терпкий, теплый, немного тревожный. На секунду закрыла глаза, будто хотела запомнить не только подарок, но и саму ночь. Эту редкую, тихую, когда рядом спит Кассиан, Лаура в безопасности, а весь мир будто выдохнул.

– Будем ждать от тебя первых снимков, – сказал он с легким смущением, как будто дарил что-то впервые.

Я отстранилась и осторожно сняла защитную упаковку. Корпус приятно холодил ладони, матовый металл играл в свете настольной лампы, отражая теплые блики. Я провела пальцем по объективу, проверила кольцо фокусировки, открыла экран, привычно коснулась настроек. Руки помнили эти ощущения. Спокойно, точно, будто сами знали, что делать.

До этого у меня были только подержанные камеры. Эдуардо никогда не одобрял мою работу и тем более не собирался финансировать «женские причуды». Приходилось собирать, экономить, чинить, искать детали.

– Сделаем первый снимок прямо сейчас, – сказала я и подняла камеру.

Габриэль едва успел взглянуть на меня, а я уже нажала на спуск. Короткий щелчок затвора прорезал тишину, и на экране замер его удивленный, чуть растерянный взгляд.

– Идеально, – прошептала я, опуская камеру. – Нужно будет повесить в раму.

Габриэль усмехнулся.

– Ты шутишь, покажи фото.

Прижала камеру ближе к себе, зная, что Габриэлю точно не понравится его растерянный вид.

– Нет, – покачала головой, – Давай лучше сфотографируемся вместе.

Я взглянула на него поверх камеры, и в голосе прозвучала игривая просьба.

Габриэль нахмурился.

– Плохая идея. Не люблю вот эти штуки.

Я надула губы, как обиженный ребенок.

– Брось, это всего пара снимков. На память.

Я придвинулась ближе, чувствуя, как его теплое плечо касается моего.

Он вздохнул, но не отстранился.

– Ты неисправима, – пробормотал Габриэль.

Кассиан немного вздрогнул и перевернулся на бок. Я замерла на секунду и Габриэль тоже, чтобы не разбудить, и когда «опасность» миновала, встала, поставила камеру на прикроватную тумбу и включила таймер. Мягкий свет лампы скользнул по корпусу, отражаясь в объективе.

– Сюда, – сказала я, садясь рядом.

Габриэль тихо вздохнул, но послушно придвинулся ближе. Его рука почти сразу легла мне на талию. Осторожно, будто спрашивая разрешения.