Лаура повела меня в тихую библиотеку. Комната была большой, с множество стеллажами и отдельной зоной отдыха. Когда мы зашли в один промежуток между полками, Лаура наконец повернулась ко мне.

Ее карие глаза засверкали и тут она прошептала лишь одно:

–Сестра , – слезы потекли по ее щекам, и она кинулась в мои объятия, где я крепко прижала ее к груди и заплакала вместе с ней.

Эмоции настолько переполняли нас, что мы упали на колени. Я гладила ее по волосам, которые стали короче за это время, стирала ее слезы и целовала в лоб, вдыхая до боли знакомый аромат.

– Лулу, моя девочка, – посмотрев ей в глаза, я не верила, что это явь, что она рядом.Живая. В моих руках .

– Это единственное место, куда камера не достает, – предупредила она и крепче прижалась ко мне.

Но наше уединение длилось не долго. Вскоре в библиотеке послышались шаги. Тогда мы резко встали. Однако я не находила сил отпустить ее руки.

– Вечером один из клиентов позовет тебя к себе, – тихо и быстро шептала я, – Не отказывай ему. Я буду ждать тебя, Лулу.

Она лишь коротко кивнула и убежала. Немного подождав, я вышла из укрытия и наткнулась на Кейт, что листала страницы у зоны отдыха.

– Ты давно здесь? – спросила я, глядя на нее.

– Не-а, – пожала она плечами, – Только что зашла. Ищешь книгу? – ее взгляд скользнул к двери, откуда вышла Лаура.

– Да, хотела почитать, но передумала. – подойдя ближе, села рядом с девчонкой, – Ты в порядке?

Ее взгляд опустился на страницы книг, ресницы затрепетали. Я видела, как сильно она хотела сдаться. Но именно этого я ей не позволю.

– Очень хочу маминых блинов с медом, – улыбнулась она, и мое сердце сжалось, – Папа любил с икрой, я – с медом, поэтому мы часто спорили, с чем вкуснее. Мама всегда смеялась, на фоне играла музыка, пока папа читал газету и разгадывал кроссворды, когда не был занят работой. А потом все разрушилось. Мамы и папы не стало, и я осталась с братом. Меня у него отобрали, а потом я потеряла с ним связь. Но я верю, что он ищет меня и найдет.

– Увидишь, – я накрыла ее руки своими и подсела ближе, – И блины с медом поешь, – ущипнула ее за щеки, улыбаясь, – И брата увидишь.

Губы Кейт впервые дрогнули, а после она заплакала. Сердце разрывалось, и я крепче прижала ее к груди, поглаживая по волосам.

– Все будет хорошо, Кейт. У тебя впереди вся жизнь, будь уверена.

В глубине души я хотела быть в этом уверена. Я не прощу себя, если оставлю ее тут.

***

Ближе к полуночи, нас снова собрали, накрасили и выставили напоказ. Сегодня я занимала место в одной из ниш. Меня прикрывала черная штора, хотя «прикрывала» это было громко сказано. Ничего она не прикрывала.