Даниэль не двинулся и даже не моргнул.

– Мама говорит, что дружить – это важно. Иногда друзья заменяют семью, – продолжил я.

Даниэль моргнул пару раз, а потом перевернулся и сел, заглядывая в мои глаза.

– А у меня больше нет мамы, – спокойно выдал он, а потом шмыгнул, – Мне так сказали.

– Но такого не может быть, – по-детски возразил я, – У каждого есть мама.

– Моя умерла, – темные глаза мальчика наполнились слезами, и он заплакал, спрятав лицо в ладонях.

Будучи маленьким, понятия не имел, как реагировать, но, когда я грустил и плакал, мама обнимала меня. Я так и сделал; придвинулся к Даниэлю ближе и заключил в свои объятия.

– Когда моя бабушка ушла на небеса, папа сказал, что она всегда следит там за нами. Твоя мама не умерла, она просто превратилась в звезду, и с наступлением ночи ты сможешь ее увидеть.

– Правда?

– Посмотри ночью на небо. Там всегда есть звезды.

Звезды не меняются, а вот мы выросли.

С тех пор прошло тридцать лет.

Мы все еще оставались неразлучны. Мы не разбрасывались силой нашей дружбы. Просто знали, что каждый из нас готов отдать жизнь ради другого, если понадобиться.

– Говорят, звезды умеют слушать, – подошел к Даниэлю, что стоял у загона для лошадей, и глядел в небо, испуская тяжелые и усталые выдохи.

Разговор за сегодняшним ужином вышел напряженным. И я понимал, что немного переборщил, когда наговорил ему всего. Однако, в одном я был уверен. Бороться за человека, который ушел, не было смысла. Она сделала свой выбор, Даниэль – свой. Но между Даниэлем и Андреа была слишком сильная связь, и ее невозможно разрушать так просто. И это я понимал.

Порой людям нужно уметь отпускать. Сильная привязанность и созависимость это медленная яма, в которой вы в конце концов и окажитесь.Как моя мать.

– Наверное поэтому они и падают, – хмыкнул друг, – Чтобы подарить людям хоть какую-то надежду.

– Там, за ужином…, – придвинулся ближе, вставая ему по плечо.

Даниэль повернулся ко мне и перебил:

– Ты прав, на мне клан, люди и много ответственности. Логично, что мне нужен наследник и жена, но, что, если я даже представить себе не могу, что рядом будет кто-то другой, кроме Андреа. Кто-то, кого я смогу назвать «женой». Я разрушу жизнь любой после всего. Забыть ее не под силу моему разуму.

– Именно поэтому я ненавижу любовь, – вырвалось из моих уст, – Простые люди считают, что это счастье, когда ты нашел свою любовь, но мы, люди мафии, понимаем, что любовь в нашем случае – проклятье. И мы, Даниэль, знаем об этом. Наши матери стали жертвами этого мира.

Даниэль тяжело вздохнул, поднимая взгляд в небо: