Ариэлла приподняла руку, словно пытаясь меня коснуться, и рухнула мне навстречу. Я поймал ее дрожащими руками, и мы осели на пол. Я не чувствовал ничего, кроме едкого запаха крови и парфюма.

Все вокруг смешалось. Крики, выстрел в потолок, чьи-то руки, Зара, тянущая мужа назад. А Беатрис просто сидела, с каким-то странным выражением удовлетворения на лице. Как будто в этом хаосе она, наконец, вернула себе власть.

– Нет, – в неверии оглядел лицо жены, боясь прикоснуться.

Её лицо, такое родное, побледнело на глазах; ресницы дрожали, губы едва шевелились.

– Врача! Кто-нибудь, врача! – кричал я.

Даниэль и Андреа подбежали к нам. Я услышал их голоса, но не различал слов. Все тонуло в звуке слабого дыхания Ариэллы.

– Габ-га-габриэль, – неразборчиво выдавила она.

– Тише, – мой голос ломался, я наклонился к ее лицу и соприкоснулся со лбом, – Сейчас приедет скорая. Все будет хорошо.

Люди собрались вокруг, и никто ничего не мог сделать. Беатрис сидела на полу, накаченная наркотой и громко заливалась смехом. И как бы сильно не горело желание ее убить, сейчас я не хотел отходить от Ари.

– Я же сказала, что ты мой, – словно вне себя тараторила Беатрис, вцепившись в волосы, – Ты только мой, Габриэль.

Зара неожиданно подошла к ней, и врезала своим каблуком прямо лицу.

– Заткнись уже, мразь, – прошипела девушка, но сейчас мне было безразлично все, кроме жизни Ари.

– Есть тут врач, черт вас дери? – кричал я, оглядываясь, – Хоть кто-то?

– Габриэль, – Ариэлла коснулась моего лица своими руками, что были покрыты кровью, – Нет, посмотри на ме-меня, про-прошу…

– Машина здесь, нам нужно ехать, – говорил Даниэль.

– Скорая тоже в пути. – добавила Зара.

– Мы едем в больницу, Ариэлла, – сказал я, но она упрямо покачала головой и крепче, насколько было возможно в ее положении сжала мою руку.

– Я так давно не могла тебе этого сказать, – ее губы дрогнули в слабой улыбке, – Я…я…

– У тебя будет еще много времени,lamiabella , – я старался улыбнуться, но ничего не вышло, кроме сдавленного звука из груди.

Ариэлла упрямо покачала головой. Ее тело становилось тяжелее, а веки уже с тяжестью прикрывались.

– Я…, – она с тяжестью закашляла, а я потерялся в пространстве и в ее глазах.

Я склонился к ней, ловя каждое движение губ. Она не смогла произнести вслух. Только беззвучно прошептала:

–Tiamotantо. 8 *

И я потерялся в этих словах, как и Ариэлла, в моих руках. Она закрыла глаза, словно вверяя мне это признание навсегда.

– Ариэлла…, – я потряс ее, в растерянности не зная, куда деть руки, – Нет, – покачал головой, склонившись к ее груди, – Только не так.