– А ты не мечтаешь? – выгнула Беатрис бровь, – Ну…например, не мечтаешь побывать где-то? Увидеть полярное сияние? Забраться на Эверест к примеру? Поступить в университет мечты?

– Если я хочу чего-то – просто беру и делаю.

– Ты такой пессимистичный, – отвернулась она к иллюминатору, за котором солнце уже разбрасывало свои первые лучи.

Самолет наконец двинулся, и мы вылетели в небо.

– А ты слишком наивна.

– Кто тебя так обидел в детстве? – скрестила она руки на груди.

Сегодня эта ведьма заменила обычную форму на более ежедневный образ: черные джинсы и обычный свитер с безрукавкой.

Я посмотрел на нее вопросительно, не понимая суть вопроса. Что она хотела этим сказать?

– Я убеждена, что те, кто не мечтают, просто разочаровались в своем детстве, и перестали верить в чудо. Так кто тебя…

– Ваш сок, – ее перебила стюардесса, и, воспользовавшись случаем, я встал с места и направился в одну из комнат на борту, попросив принести кофе туда.

Меня раздражало ее копание в моем детстве. Оно было закопано под руинами прошлого, и я не собирался раскапывать их, чтобы объяснить, почему не верил в мечты. Еще никому не удавалось докопаться до моего детства. До дня, который заставил повзрослеть меня на несколько десятков лет сразу.

Сев на кресло, откинул голову и закрыл глаза. Этот разговор вернул меня в тот день. Запах крови, липкой и остывшей. Она была везде. На моем лице, в моем рту, на полу и на постели.На моих руках.

Никогда не забуду, как часами пытался отмыть кровь со своей кожи. И даже если ее уже не было, я тер участки тела под горячей водой до ужасных покраснений и ожогов.

Я стал ненавидеть запах крови, ее вид и все, что касалось этого. Но с такой же ненавистью стал жаждать этого. Каждый день я купался в крови ублюдков и жил с этим воспоминанием лицом к лицу.

***

Когда самолет приземлился на частную полосу, нас уже ждала забронированная машина, на которой мы поехали в отель и заселились в свои номера.

Наконец я мог остаться один и почувствовать спокойствие. Мои опасения оправдались: рыжая ведьма говорила без остановки. И ее совершенно не волновало мое молчание. Она вела монологи с таким воодушевлением, что я удивлялся ее умению не затыкаться.

Мы остановились в одном из пятизвездочных отелей прямо с видом на центр города. Раздевшись, направился в душ освежиться. И спустя час, когда наконец вышел, с завернутым полотенцем на бедрах, в дверь моего номера дважды постучались. Разве табличка «не беспокоить» ничего им не говорит?

Решив проигнорировать, прошел к бару и наполнил стакан водой, но стук повторился, и я раздраженно направился к двери и распахнул ее.