– Зачем?

– Ты полезешь с ним в душ, – указала она в сторону стеклянной кабинки, – Это очень удобно. И так он не замерзнет из-за контакта кожа к коже.

– Почему бы тебе не сделать этого?

– Я буду мыть его, пока он в твоих руках.

Мне пришлось сделать это. Несмотря на сильно желание развернуться и уйти, стянул домашние футболку и штаны, оставшись в одних плавках. Ариэлла ни капельку не постыдилась пройтись по мне взглядом, останавливаясь на шрамах после перестрелок.

– Эм…, – откашлялась она, – Тебе надо сполоснуться, потом я дам тебе Касса.

Промолчав, зашел в кабинку, где уже текла теплая вода и сполоснул тело. Струя воды специально шла очень медленно, и прежде, чем дать ребенка мне, Ариэлла проверила температуру локтем.

Мои руки покрылись мурашками, а в груди что-то растеклось теплом. Кассиан прижался ко мне ручками. Его колена были согнуты и Ариэлла начала устраивать мои руки так, чтобы Касс не соскользнул. Уже через секунду я чувствовал сердцебиение своего ребенка. Его сердце билось в унисон с моим, и я совру, если не скажу, что это самое лучшее, что я чувствовал за всю свою жизнь.

Его кожа была такой нежно и мягкой. Глаза смешанного карего оттенка часто моргали под каплями воды, но он размахивал руками, довольный купанию. Опустив лицо к его голове, я вдохнул детский аромат. Кассиан пах смесью и чем-то сладким, похожим на овсяные печенья. И здесь, в этом моменте, я ощутил такую тонкую, но такую крепкую связь с сыном, что пожалел о всех днях, когда не брал его на руки.

Сердце превратилось в бессмысленную массу, когда ладонь Кассиана поднялась к моему лицу и он издал радостный вскрик.

Черт, как я смогу его отпустить?

Когда открыл глаза, они нашли напротив нас Ариэллу в одном комплекте черного белья. Ее волосы, собранные в пучок, уже намокли, а ткань лифчика облегала ее грудь. Я не впервые видел ее в полуголом виде, но, когда ее тело не было напряжено подобно тетиве от страха, и покрыто синяками, она выглядела правда красиво.

– Андреа дала нам детский шампунь, – выдавив на руку средство, Ариэлла нанесла его на густые волосы Кассиана и начала промывать, одновременно играя с ним в прятки.

Она пряталась за моей спиной и показывалась с громким «Я здесь!», отчего Кассиана смеялся в голос.

Я понятия не имел, что такое счастье, но стоя здесь, в ванной с сыном и женщиной, что стала для него матерью за один день, я определенно не был несчастен.

В глубине души, мальчик, который жил в любящей семье, хотел создать свою такую же. Но парень, выросший в мафии, и прекрасно знающий к чему это приводит, меньше всего желал ввязываться в этот круговорот ада.