— А их в последние дни прибавилось, — помрачнев, сказал Блинов. — Да и Борекс на местном вече стал часто пропадать…
На самом деле, по моим прикидкам, беженцев было не так уж и много. По крайней мере, для пришельца из XXI века, привыкшего к новостям из телевизора о «жертвах гуманитарных катастроф», многотысячными толпами бегущих в старушку-Европу то из Африки, то с Ближнего Востока. С другой стороны, тут и населения в принципе меньше…
— Добро пожаловать в средневековье. Всех развлечений — чума, война, теперь вот еще наш театр с кабаком на пару.
К началу церемонии открытия мы все же умудрились опоздать — даже с ледоколом в виде здоровяка-охранника пробивание через толпу потребовало времени. Впрочем, пропустили мы лишь благословение жрецов Еркуна и того божества местных алкоголиков, с подачи которого я чуть не обзавелся женой и родней. Со жрецами последнего в итоге все же пришлось договариваться, поскольку они выполняли еще и часть функций здешнего то ли ГОСТ-а, то ли Роспотребнадзора. зато постоянное возвращение к теме понесенного морального ущерба и возможной компенсации оного позволило в ходе переговоров сдвинуть планку храмового сбора с изначальных пяти процентов до трех с половиной.
— Как оно?
Пробегавший мимо с выпученными глазами Диглан сначала просто махнул рукой и лишь затем понял, кого видит. Выглядел финдиректор «Гоблинз бухло» довольно забавно, поскольку был наряжен в последний писк местной моды — белый халат с большими квадратными карманами. Привычка заглядывать в рот заезжим знаменитостям и в этом измерении цвела и пахла. К тому же лабораторные халаты, в отличие от некоторых последних изысков модельеров покинутого нами мира, не только необычно выглядели, но и были вполне практичной одеждой. Более того, Диглан уже успел свое новое одеяние в паре мест продырявить и украсить дюжиной разноцветных пятен, так что легко сошел бы за «своего» практически в любой лаборатории. А что слегка зеленоватый — если вовремя вытяжку не включить, можно стать и фиолетовым в крапинку, бывали прецеденты…
— Ужасно… то есть прекрасно… то есть кошмарно. — Диглан набрал в грудь побольше воздуха и затараторил: — Куча народу явилась просто поглазеть, вышибалы не успевают их выталкивать, но «южных слез» уже осталось меньше трети, хоть мы наливали только в «наперстки», а их тоже начали воровать, спохватились, когда осталась половина, надо будет приковать на цепочку, пока разрешаем выпивать только под присмотром, а еще…
Тут набранный воздух кончился, финдиректор начал делать новый вздох, но углядел кого-то в толпе и с воплем: «Стой! Ты-то мне и нужен!» нырнул в плотную массу, словно крот в мягкую почву.