— Кстати, что там с этой войной?

— Решили объявить Великий Сбор и двинуть на захватчиков объединенное войско всех Медных островов. — Пожал плечами Борекс, наблюдая за финальной сценой спектакля, когда герой встав на одно колено делал своей возлюбленной предложение руки и сердца. Такой традиции у местных, правда, не имелось, однако помимо романтических слов возлюбленной, центральный персонаж этой истории притащил и щедрый выкуп её родителям, отдав им все сокровища, которые только имелись у злого колдуна. — Впрочем, за последнюю пару веков так было решено раз десять. А реально собрать хоть кого-то получилось только трижды. Да и то войска собиралось меньше половины. Одни могли послать в бой разве что бродяг с палками, вторые думали, что и без них справятся, третьи не доверяли четвертым, а четвертые не могли отвлечься от пятых, что наступившим бедам только радовались…

— А как же тогда боролись с теми проблемами, ради которых пытались создать коалицию? — Сказанное еще раз доказало, что несмотря на некоторые внешние различия ментально гоблины и люди являлись разными подрасами одного вида. Ох, скольких бед могло бы избегнуть человечество, если бы не любило так позицию: «Моя хата с краю». Причем за последующие позиции из камастуры для садомазохистов, в которые попадала некоторая часть этого самого человечества, ответственность, как правило, несли их же сородичи.

— Да как обычно. Кому не повезло, тех хоронили. На пустующие земли всегда находилось много охотников. С чужаками, прочно обосновавшимися на новом месте, после нескольких лет грызни мирились и даже роднились, чтобы договоры надежнее были. — Пожал плечами полугоблин, для которого жестокость этого дикого мира, в котором до старости доживают лишь редкие счастливчики, была нормой. — Не всегда помогало, правда… Те же скальники не раз рубили головы женам и не моргнув глазом начинали войну с теми, кому сами лишь пару месяцев назад отдавали в заложники своих детей.

Скальниками назывались гоблины континента, имеющие несколько более крупное телосложение, серую кожу и бывшие в чем-то менее дикими, чем жители островных тропических лесов… А в чем-то, к сожалению, более. Они строили деревни и даже города, умели ухаживать за полями, ковать железо и выделывать ткани. Однако большую часть работы делали рабы, захваченные в многочисленных грабительских походах на соседей ближних и дальних. Или женщины, в подавляющем большинстве находящиеся на положении говорящего скота, который не имеет права владеть имуществом или иметь свое мнение. Работать у скальников считалось занятием, пригодным для тех, кто из-за ран или старости не мог заниматься более достойным для мужчин делом. То есть воевать, ну, в крайнем случае, охотиться. Каннибализмом представители этого народа обычно не страдали, но зато пленников приносили в жертву своим богам часто и с удовольствием, получая за это отнюдь не иллюзорные благословения. Старались держать однажды данные клятвы, но обожали искать в них лазейки, позволяющие воткнуть нож в спину делового партнера без урона своим понятиям о чести.