Додумать эту мысль я не успел. Бегущий впереди вождь в шлеме с одним рогом вскинул меч, что-то проорал — и из-за спин нападавших в нашу сторону полетели стрелы. Немного — но и нас было немного.

Оглянувшись, я увидел, что двое качателей мехов скатились вниз, один, кривясь, пытается вытащить стрелу из предплечья, и лишь один гоблин молча продолжает качать мех. Остальных помощников как ветром сдуло, впрочем, убитых и даже раненых вряд ли было много — большая часть просто разбежалась.

Вот Кныш не убежал — он лежал в метре от меня, одной рукой все еще хватаясь за брандспойт, второй — за торчащую из груди стрелу и, кажется, пытался что-то сказать, но изо рта поднимались только кровавые пузыри. Недолго — прежде чем я опомнился и наклонился к нему, Кныш дернулся — и замер.

Должно быть, как раз в этот момент мне и прилетело чем-то по затылку, потому что следующие несколько минут я помню кусками. Например, помню, как подобрал брандспойт, фитиль и стал напротив пролома, но вот кто все-таки открыл заглушку на бочке — не помню напрочь. Разумеется, нужного давления набрать не успели — струя ударила не на пятнадцать-двадцать метров, а примерно на пять, да и выглядела достаточно жалко. Хотя, наверное, скальникам, на головы которых пролился этот огненный дождик, показалось иначе — вопли с той стороны раздались очень громкие.

Запаса давления хватило секунд на семь-восемь. Следующее воспоминание — как я, давешний качатель меха и еще трое каких-то оборванцев, пыхтя от натуги, тащим огнемет к пролому. Бочка уже дала течь сразу в нескольких местах, так что вниз она покатилась, уже весело полыхая.

Тут, наверное, меня приложило по голове снова, потому что дальше я смутно помню, как стоял в проломе, размахивал трофейным мечом и однорогим шлемом и кажется, что-то кричал, мешая русскую и гоблинскую речь, глядя на приближающийся строй имперцев. Но длилось это не очень долго — какой-то имперский маг пустил в мою сторону файербол и хотя промазал, взрыв сбросил меня с насыпи.

А потом я пришёл в себя. Было темно, голова лежала на чем-то мягком, пахло всякой специфически медицинской химией и озоном, а еще привычно-электронно попискивал какой-то прибор — в общем, реанимация или что-то вроде того. Да уж, крепко приложило… интересно, а сколько я без сознания был? Чтобы увидеть яркий, красочный и связный, хоть и не очень правдоподобный бред в несколько месяцев длиной? Неужели я все это время в коме валялся? Или это просто авария чего-то там в мозгах перемкнула, и они себе придумали целый мир за те часы, пока нас из-под обломков спасатели вытаскивали.