По-хорошему, кто-то бы должен постоянно «стоять на стреме» — то есть сидеть наверху и присматривать в трубу из лазерной лаборатории, не затевают ли гоблины очередную пакость. Но поскольку нас было всего двое и аппаратуры для скоростного клонирования в НИИ не имелось, не наш профиль, что пришлось довольствоваться заваливанием большей части проходов и сигналками-ловушками-капканами в оставшейся части. Конечно, вариантов проникновения внутрь оставалось еще много. Но тратить бесценные в нашем положении человекочасы на слежку за дикарями мы просто не могли себе позволить. Благо, после ночной вылазки к нашему корпусу они особо не совались, ограничиваясь по большей части недостроенным корпусом и бытовками строителей рядом с ним.
Мы с Блиновым тоже не горели желанием лишний раз высовывать нос из ставшего «родным» корпуса НИИ. Хотя тропу к перевернутому грузовику протоптать все же пришлось — пусть основной бак оказался заполнен лишь на треть, вместе с запасным это дало нам примерно полтораста литров солярки. Еще два десятка литров, но уже бензина, удалось сцедить из раздавленной «бээмвухи». В сочетании с мешками для строительного мусора и запасами спичек в столовке это позволило соорудить по второму этажу и лестнице настоящее огненно-фугасное минное поле. Которое должно было уже дать не пару жалобных лужиц, а превратить коридор в настоящее море огня.
На всю эту оборонительную возню ушло почти два дня. При том, что если с утра мы ходили «по всем правилам» — один тащит ведра, второй с пистолетом его прикрывает — то уже к середине дня таскали солярку вдвоем, громогласно жалея об отсутствии в хозяйстве коромысла. О необходимости сполна «вложиться в оборону» вопрос даже не стоял — зрелище жрущего человечину гоблина врезалось нам обоим в память куда, чем хотелось. А вот вопрос о дальнейшей деятельности вызвал первый в новом мире научный диспут, едва не перешедший в первую же научную драку.
В итоге мы все же обошлись без взаимного мордобития, сойдясь на том, что ближайшие дни каждый будет заниматься тем, что сам считает более важным — но недалеко друг от друга и периодически окликая напарника. Блинов начал готовить институтскую библиотеку к консервации — то есть заделывал наиболее крупные дыры листами пластика от подвесных потолков, а мелкие просто задувал монтажной пеной.
Ну а я занялся конструированием чудо-оружия, способного проложить нам дорогу сквозь джунгли — блочного арбалета.
Плюсы — исходных материалов из останков автомобилей можно было добыть хоть на роту конных арбалетчиков. Например, подъемный механизм дверных стекол — это не просто кнопка и ж-ж-ж-ж, а ролики и тросики, правда, короткие. А при помощи лабораторной горелки, как оказалось, гнуть и даже приваривать металл тоже можно, просто долго и сложно.