Оружие… Вот его разумные ценили всегда и везде. Причем зачастую куда больше блестящих побрякушек или еды. И те же арбалеты мы с Синицыном уже делать худо-бедно можем. Тем более в этом мире, полном опасных животных, они будут использоваться не только ради войны с себе подобными, но и чтобы от хищников территорию очистить… А взрыв гранаты, наполненной самодельным порохом, вполне себе может убедить местных волшебников поделиться опытом с коллегами, которым для их «колдовства» непременно материальные компоненты нужны. В крайнем случае — посмертно, только надо не забыть выучиться местной грамоте, прежде чем грабить библиотеки тутошних архимагов.

Сергей Синицин.

— Вот послал же Улкан родственников!

Из четверых сидевших за столом, Борекс явно выглядел самым раздосадованным произошедшим. А сидевший сбоку от меня Диглан, которому монолог главы клана по большей части предназначался — самым несчастным и не просто из сидевших, а вообще на свете. Парень бледнел, краснел, зеленел, пытался поелозить задом дыру в табурете и вообще провалиться сквозь землю, желательно поглубже.

— Сначала один чуть полгорода в подземный мир не отправил, теперь ты удружил! Ничего никому нельзя доверить! О, боги… да вас в кузницу пускать страшно — наковальню сломаете, а молот потеряете!

Занятно, подумал я, но похоже, у той отравы, которой нас вчера опоили, обнаружилось и некое полезное побочное действие — речь Борекса я понимал уже не с третьего на четверное, а вполне бегло. Простимулировало языковой центр в мозгу? Зона Вероники или как её там? Вполне может быть, уж с чем-чем, а со стимуляцией у этой дряни было все ну просто зашибись. Причем, блин, пролонгированного действия, до сих пор дает о себе знать. Или это просто молодой здоровый организм решил отыграться за длительное воздержание?

— Но дядюшка…

— Молчи…! — этого слова я еще не знал, но по аналогии с уже известными словами было ясно, что беднягу Диглана наградили званием «засранца» или иным, также связанным с фекалиями. — Ты хоть понимаешь, что натворил⁈ Ладно, привел гостей в эту… — определенно, гоблинский язык был весьма богат нецензурными выражениями. Видимо, раньше наши «учителя» старались хоть как-то удерживаться от их употребления. — Но как только увидел старого хрыча Вигля с его… — тут Борексу понадобилось целых два или даже три эпитета, — бежать надо было сразу, как от стаи жухов! Или ты не знал, что у Вигля среди жрецов Вечно-пьяного два родича⁈ И что в храм они ходят как раз в надежде опоить и окрутить случайного дурака, потому как добровольно к этой… даже последний дикарь из глухого леса не посватается — потому как и там о её похождениях наслышаны!