— Не люди! Они не люди! — Громко повторил себя я, чтобы убедить, что не ошибся. Хотя мне очень хотелось, чтобы все случившееся оказалось не более чем галлюцинацией. Не грохотал пистолет в руках напарника, не хрипел сквозь кровавую пену получивший пулю в грудь гоблин, не взрывался второй корпус! — И они жрали… Жрали трупы! Мне кажется, та, от которой откромсали руку — это Светлана!
— Да не, не она. У неё юбка бы из-под халата не виднелась. Это кто-то другой. — Сергей опустился на одно колено рядом с телом охранника и принялся обыскивать его одежду. Получалось у него не слишком ловко, и потому на то, чтобы обшарить все карманы, мой напарник потратил не меньше минуты. — Блин! Всего один запасной магазин! А если бы сюда террористы явились?
— Чтобы воевать с террористами нужен не одинокий охранник, а спецназ… Да, точно, надо же вызвать полицию! — Рука метнулась сначала в карман за телефоном, но сначала я вспомнил, что телефоны так и остались в столе у шефа, а потом до мозга дошло, что пропустить едва не прикончивший нас катаклизм было попросту невозможно. Даже на другом конце города или в десятке километров за его пределами. И раз мы пока не слышим воя сирен, принадлежащих сразу пожарным, скорой помощи и стянутым со всего города патрульным, то это значит… Значит… Лес…
— Лес? Какой лес? Причем тут лес? — Не понял меня Сергей, по второму кругу принявшийся охлопывать карманы мертвого охранника в надежде найти незамеченные ранее патроны.
— Снаружи — лес! — Я помотал головой. Протер слезящиеся глаза не слишком-то чистыми руками. Даже ущипнул себя в надежде, что очнусь… Не помогло, к сожалению. И теперь синяк будет. Самое обидное, что мучения были напрасны. Окон в коридоре не было. Раньше. А теперь одно появилось. Кругленькое такое, с оплавленными краями. Диаметром примерно в полметра шириной. Дыра аналогичного размера еще и в стене имелась, открывая вид на множество непредусмотренных строителями отверстий, расположенных друг за другом. В прошлый раз мы прошли мимо неё, особо не отвлекаясь, а сейчас вот я через неё наружу выглянул. И не увидел ни одной многоэтажки. Ни одной! Хотя наш молодой НИИ стоял пусть и не в самом центре города, но и далеко не на окраине, заняв площадь, на которой до этого лет пятьдесят находился одноэтажный гаражный кооператив. — Там пальмы! Ну, или не пальмы, но уж точно не обычные елки и тополя!
Ближайшим объектом к зданию, в котором меня угораздило работать, являлся недостроенный корпус, рядом с которым выгорела все трава. Теперь его стены напоминали по количеству дырок швейцарский сыр, но каким-то непонятным чудом они все еще не рухнули. Только топорщившаяся совсем недавно в стороны арматура заметно оплавилась. Встречающиеся тут и там темные кучки, скорее всего, были людьми. И, кажется, разряды били в них с почти той же интенсивностью, что и в металл, ведь большая часть покойников превратилась в натуральный уголь. Дальше находилась громадная дыра неизвестной глубины — память о бывшем корпусе, он же эпицентр катастрофы. Потом участок относительно свободного пространства, покрытого лишь тонким слоем битых кирпичей, обломками разбитых машин, скрученными в спираль кусками забора и прочим техногенным мусором. Потом… начинались деревья. Сначала поломанные, метров двести или триста занимал ужасающий бурелом, через который и танку не проехать. А уже за этой баррикадой природного происхождения начинались массивные стволы лесных исполинов, большую часть из которых обхватить не смогло бы даже три-четыре человека. Они вздымались куда-то ввысь. И с них свешивалось невероятное множество лиан, запутанных в самый сложный на свете узел.