И именно по этой причине я сейчас ехал на встречу с графом, хотя Нечаев свято верил в мою сказку о том, что я в данный момент провожу время с Леонидом, корректируя своё будущее выступление в суде. О том, что я передал это дело Черепанову, он пока не в курсе.

Граф, к слову, на просьбу о встрече ответил положительно и с большим энтузиазмом. Особенно после того, как узнал, что тема моего разговора касается будущей встречи с Макаровым.

— Добрый день, — дежурно улыбнулся мне метрдотель, когда я вошёл в ресторан. — У вас забронировано или же…

— Меня ожидают, — кивнул я. — Граф Игнатьев.

Едва только я сказал об этом, как на лице встретившего меня мужчины появилась уже подобострастная улыбка.

— О! Конечно же! Его сиятельство сообщил нам о том, что ждёт гостя. Идите за мной, ваше благородие. Я провожу вас.

Как оказалось, это прекрасное заведение, расположенное на берегу протекающей через Иркутск Ангары, помимо основного зала имело ещё и отдельные кабинеты для особо важных гостей. Видимо, для того чтобы те могли вкушать еду без посторонних.

Помещение, куда меня привели, находилось на втором этаже ресторана. Просторная комната с богатым декором, широкими окнами и круглым столом в центре. За ним-то и сидел Давид Игнатьев. Похоже, что я застал графа прямо в середине обеда.

Помимо графа, в комнате больше никого не было. Я даже огляделся в поисках Григория, что неизменно сопровождал Игнатьева, но, похоже, тот куда-то запропастился.

Увидев меня, граф отложил в сторону вилку и вытер губы салфеткой.

— Алексей, здравствуй. Проходи, присаживайся.

— Спасибо, ваше сиятельство…

— Да брось, хочешь чего-нибудь? У них потрясающая рыба, но дичь тоже хороша. Попробуй утиную грудку с голубикой. Просто сказка…

— Благодарю, ваше сиятельство, но я уже обедал. Но за предложение ещё раз спасибо. Если позволите, то я перейду сразу к делу.

— Да, — кивнул граф, отставив тарелку в сторону. — Итак, ты сказал, что это касается будущей встречи. Насчёт моей просьбы, я правильно понимаю?

— Именно, ваше сиятельство.

— Ты достал то, что нам нужно?

— Нет, — абсолютно ровным голосом ответил я. — Я не буду этого делать.

В комнате повисло молчание. Игнатьев заговорил не сразу. Он, как мне кажется, вообще не был человеком, который что-то делает сгоряча или же на эмоциях.

Впрочем, это отнюдь не означало, что этих самых эмоций он сейчас не испытывал. Едва только стоило мне сообщить ему о своём решении, как с его лица исчез любой намёк на добродушное расположение, с которым он меня встретил всего минуту назад.

— Так, — медленно произнёс он. — Интересно. Алексей, позволь мне уточнить. Ты не можешь это сделать или же…