«Хорошо. Слушай. Рой — это не одно существо. Это много существ, которые действуют как одно. Но… У каждого „паута“ в рое есть своё маленькое сознание, маленькая воля, маленький инстинкт. Они соединены, но не слиты. Как оркестр: каждый музыкант играет свою партию, но все вместе — симфония. И если ты выбьешь одного музыканта, симфония исказится. Вот твоя стратегия: не убить босса, а исказить его. Сделать неловким, медленным, неправильным. А потом добить».

— Как искажать?

«Бить по мобам, которые соединяют ноги с телом. Не по ногам, а по соединениям. Это слабые точки: узлы, через которые проходит управление. Разрушишь узел, и нога потеряет связь с телом. Потеряет связь? Тут всё просто! Она станет бесполезной. Сделай это с четырьмя ногами, эта махина тупо упадёт. Ну а там… проще простого. Упал? Минус ядро, ты победил».

Я открыл глаза. Боль не исчезла, но стала терпимой. Как головная боль после бессонной ночи: неприятно, но работать можно.

«Стремительность» — включить.

Мир замедлился. Рой стоял передо мной, огромный, мерцающий, пульсирующий. Ноги расставлены, тело приподнято, ядро внутри головы горело тусклым синим светом. Босс готовился к следующей волне ментальной атаки, и я чувствовал, как она накапливается. Как давление перед грозой.

У меня было примерно пятнадцать секунд до следующей волны. Пятнадцать секунд обычного времени. Триста секунд замедленного. Пять минут. Мало, но…

Я побежал. Не к боссу, а вокруг него. По дуге, к первой ноге, к тому месту, где она соединялась с телом.

Соединение было видно: клубок «Паутов», переплетённых друг с другом, образующий узел размером с бочку. Нити шли от узла к телу и от узла к ноге, как кровеносные сосуды. Через них, я чувствовал, проходил сигнал управления. Ментальный, не физический, но я мог его… видеть? Нет, не видеть. Чувствовать. Как тепло от огня, как холод от льда. Ментальный сигнал был теплом, а узел — источником.

Я ударил.

Кинжал вошёл в узел, и я почувствовал, как что-то лопнуло. Как будто внутри узла был пузырь, и я его проткнул. «Пауты» дёрнулись, нити оборвались. Нога босса ослабла. Не упала, а просто перестала двигаться синхронно с остальными. Как будто связь между ногой и телом перерезали.

Одна нога. Осталось семь.

«Хорошо, — голос Тишины был одобрительным. — Быстро. Следующая».

Я побежал ко второй ноге. Узел. Удар. Лопнувший пузырь. Оборванные нити. Нога, которая перестала слушаться.

Две ноги. Шесть осталось.

Третья. Четвёртая.

Четыре ноги. Босс начал крениться. Его тело, держащееся на восьми ногах, теперь держалось на четырёх и этого было недостаточно. Он наклонился, как дерево, которое срубают. Я видел, как «Пауты» внутри его тела заходили ходом, пытаясь компенсировать потерю.