Вероятность того, что Игнатий знает, — девяносто семь процентов. Вероятность того, что он знает, что это сделал именно я, — восемьдесят четыре процента. Вероятность того, что он вызвал меня не для того, чтобы поболтать, — девяносто девять и девять десятых процента.
Оставшиеся ноль целых одна десятая процента — это вероятность того, что он просто хочет поздравить меня с возвращением и подарить торт.
Я не люблю торты.
— Саш? — голос Крога вернул меня. — Ты чего?
— Ничего, — я поднялся со ступеньки. Мои ноги не дрожали, хотя внутри дрожало всё. — Думаю.
— Думаешь, — кивнул Крог. — Это хорошо. Думай. Но не слишком долго. Время идёт.
Глава 6
Машина Васи двигалась через заснеженный Новгород, и я смотрел в окно.
Снег. Фонари. Машины. Панельные дома, кирпичные дома, пятиэтажки, девятиэтажки, торговые центры с яркими вывесками, светофоры, пешеходы в куртках и шапках. Обычный вечер обычного города в обычной стране. Люди шли домой с работы, курили на остановках, смотрели в телефоны, ругались из-за пробок. Ни один из них не знал, что разломы теперь выплёвывают в мир тварей. Пока не знал…
Если женщина не наврала, конечно.
Ни один не знал, что в этом же городе живёт человек, который убил пятерых охотников за четыре секунды. Ни один не знал, что мир, который они считали стабильным, уже начал трещать по швам.
И я завидовал им. Чертовски завидовал.
Вася вёл машину молча. Руки на руле, спина прямая, взгляд направлен вперёд. Он не включал музыку, не задавал вопросов, не пытался заговорить о погоде. Просто вёл. Профессионально, спокойно, как человек, который привык возить важных людей в важные места и не задавать лишних вопросов.
Но я видел по его зеркалу, что он поглядывает на меня. Короткими осторожными взглядами, которые старался делать незаметными. Смотрел и отводил глаза. Смотрел и отводил. Как будто проверял: я всё ещё здесь? Я не исчезну? Я не растаял, как мираж?
— Вася, — сказал я.
— Да, Александр Сергеевич.
— Ты чего на меня пялишься?
Вася не дёрнулся. Не смутился. Не стал отрицать. Он просто ответил:
— Проверяю.
— Что проверяешь?
— Что вы реальный. Что вы не исчезнете, пока я мигаю. Ус говорил, что так бывает: человек тут, человек тут, а потом пуфф — и его нет! Магия!
Я фыркнул. Не потому что было смешно — потому что было слишком правдоподобно.
— Я не исчезну.
— Так вы и раньше были, — Вася поглядел в зеркало. — А потом исчезли. На месяц. Без предупреждения. Без следа. Без объяснений. Ус говорил: «Он вернётся». А я думал: «Как он вернётся, если его нет? Если человека нет — он не может вернуться. Он может появиться. Но появление — это не возвращение. Это что-то другое».