Сова посмотрела на неё долго. Потом положила руку на плечо — лёгко, почти незаметно, как будто боялась причинить боль.
— Поэтому ты здесь, — сказала она. — Чтобы он не ошибся. Чтобы кто-то смотрел за ним. Кто-то напоминал ему, кто он. Не потому что ты сможешь его остановить — не сможешь. А потому что, если он потеряет себя полностью, кто-то должен быть рядом, чтобы… — она замолчала, подбирая слово, — чтобы помнить. Что он был человеком.
Алина посмотрела на брата. Он всё ещё стоял на коленях посреди мёртвого роя. Потом встал. Убрал кинжалы. Повернулся к служебному выходу. Движения обычные: не слишком быстрые, не слишком медленные — просто движения человека, который устал и хочет домой.
И в этом была самая большая аномалия. Не скорость, не сила, не навыки. То, что после убийства босса он двигался как уставший человек. Как будто для него это не было ничего особенного.
— Сова, — Алина обернулась. — Твоё задание. Третье. «Первый выбор». Варианты классов.
— Да?
— Какие варианты мне предложат?
Сова помолчала.
— Не знаю. Система предлагает варианты на основе потенциала носителя. Ты была ассасином. Значит, варианты будут соответствующими. Но какие именно, зависит от тебя. От того, что ты хочешь. Кем ты хочешь быть.
— А если я не знаю, кем хочу быть?
— Тогда система выберет за тебя. А это всегда плохой вариант.
Алина посмотрела на брата, который вышел из двора и побежал к улице. Фигура быстро уменьшалась, растворяясь в снегопаде, и вскоре исчезла из виду.
— Я хочу быть рядом с ним, — сказала Алина тихо. — Это всё, что я знаю. Я хочу быть рядом и помогать. Даже если не могу его остановить. Даже если не могу его контролировать. Я просто хочу быть рядом.
Сова кивнула.
— Хорошее желание, — сказала она. — Плохая мотивация, но хорошее желание. Надеюсь, система учтёт и то, и другое.
— Плохая мотивация?
— Ты хочешь быть рядом с ним не потому, что это правильно, а потому что он твой брат. Это эмоция. Эмоции — плохой фундамент для решений. Но хороший фундамент для действий. Пока ты не забываешь разницу — всё будет нормально.
Алина не ответила. Стояла на крыше и смотрела на усадьбу Леонтьевых, где лежали сотни мёртвых тел. Думала о том, что её брат убил их за тридцать секунд. И что не считал это чем-то особенным. И что она должна была стать такой же, чтобы быть рядом с ним.
Не знала, сможет ли. Но должна была попробовать.
Глава 11
Я шёл по Дворянской улице, глядя на падающий снег, который по непонятной причине сразу же таял, попадая на мои плечи. Рубашка была в зелёной слизи «Паутов», пиджак остался во дворе усадьбы, лицо, судя по отражению в витринах магазинов, выглядело так, будто я только что отмыл грязную машину на мойке самообслуживания.