И вот теперь брат опять вернулся. Изменённый. Другой. Связанный с чем-то, что убивало людей и меняло реальность. И Серая Сова сидела в её гостевой и говорила слова, от которых хотелось закрыть уши и спрятаться под одеялом.

Алина встала из кресла. Ноги всё ещё не слушались, но она заставила их двигаться. Коридор. Лестница. Второй этаж. Восточное крыло. Её комната.

Комната была маленькой, по сравнению с остальными: кровать, шкаф, стол, окно. Ус предложил ей выбрать любую, но она выбрала самую скромную. Не из скромности, а потому что не хотела привыкать к роскоши. Роскошь — это зависимость. Зависимость — это слабость. Слабость — это смерть.

Она села на кровать и достала из кармана предмет, который дала ей Серая Сова перед уходом: маленькую коробочку с медальоном. Медальон был простым, серебряным, с гербом страны на одной стороне и меткой на другой.

Алина открыла коробочку и взяла медальон в руку. Он был тёплым. Метка на обратной стороне слабо мерцала: синий свет, который пульсировал в такт её сердцебиению.

Она вспомнила слова Совы:

— Твой брат — способный. Ты — способная. Но между вами пропасть. Не возрастная, не социальная — опытная.

Пропасть. Да, пропасть. Саша прошёл через вещи, о которых она даже думать боялась. Он убивал боссов в одиночку, зачищал разломы, воевал с другими семьями. Он стал тем, кем она никогда не будет. И теперь он стал ещё чем-то. Чем-то, чего она не понимала.

Алина сжала медальон.

Серая Сова сказала:

— Я знаю, что он убил. Не «думаю», не «предполагаю» — «знаю»!

И она показала ей датчик, который фиксировал «исходящую волну» — ту же, что была в особняке Барановых. Доказательство. Неопровержимое, железобетонное, не оставляющее места для сомнений.

Её брат убил пятерых людей.

Алина знала, что в нынешнем мире убийство было нормой. Нехорошей нормой, неправильной, но нормой. Люди убивали мобов, убивали боссов, убивали друг друга в войнах семей. Убийство было инструментом, как меч или магия. И она знала это. Теоретически. Абстрактно. Как знаешь о войне из учебника: плохо, страшно, но где-то далеко.

Но теперь «далеко» стало «близко». Брат — не абстрактный охотник из учебника. Брат — человек, которого она учила завязывать шнурки, когда ему было четыре. Человек, который делился с ней конфетами, хотя сам их любил. Человек, которому она говорила: «Всё будет нормально», — даже когда всё было не нормально.

И этот человек убил пятерых. Пятерых, которые убегали. Пятерых, которые не представляли угрозы.

Алина хотела плакать. Но не плакала. Слёзы были роскошью, которую она не могла себе позволить. Не сейчас. Не когда брат вернулся, и всё вокруг рушилось, и Серая Сова смотрела на неё так, будто ждала чего-то.