— Выбор никогда не бывает простым, — возразила Кравцова. — Простые выборы — это иллюзия для тех, кто не хочет думать.

— Тогда пусть будет сложным. Мне всё равно. Я сделал то, что считаю нужным. Если комитет не согласен, пусть снимет меня. Я прожил достаточно долго, чтобы не бояться одиночества.

Кравцова замолчала. Игнатий знал, о чём она думает: о рисках, о последствиях, о политике.

— Я передам комитету, — сказала она наконец. — Своими словами. Без деталей. Они должны знать, что Громов жив, что он признал и что вы работаете с ним. Остальное — на ваше усмотрение.

— Спасибо.

— Не благодарите. Я делаю это не для вас. Я делаю это потому, что это правильно. А «правильно» и «хочу» это разные вещи.

Она отключилась. Игнатий убрал телефон в карман и вернулся к столу.

Папка. Документы. Графики. Карты. Всё то же самое, что он показывал Громову. Но теперь, без пары глаз напротив, данные выглядели иначе. Не как оружие, а как пазл.

Игнатий открыл нижний ящик стола и достал предмет, который хранил там уже много лет: маленькую чёрную коробочку размером с ладонь. Поверхность была гладкой, без швов, без отметин, без каких-либо признаков того, что внутри что-то есть. Но Игнатий знал, что внутри есть.

Он открыл коробочку.

Внутри лежал камень. Чёрный, матовый, с лёгким блеском на гранях. Обычный на вид, как тысячи других камней, которые можно найти в любой горной породе. Но этот камень был необычным.

Игнатий нашёл его тридцать семь лет назад в S-ранговом разломе. И когда, ещё не будучи «Совой», подобрал его — услышал голос. Артефакт наделил его высшей наградой: общением с создателем. И с тех пор Игнатий слышал систему. Всегда. Как часть себя. Как руку или ногу. Как что-то, что было с ним до рождения и будет после смерти.

Игнатий закрыл коробочку и убрал её обратно в ящик.

Потом достал блокнот, открыл его и на чистой странице написал:

'Громов Александр. Признание: полное. Обоснование: логическое, без эмоций. Оценка: опасен, но управляем. Предложение: партнёрство. Условие: отказ от превентивных убийств. Статус: принято.

Примечание: он изменился. Не только внешне. Внутри. Что-то сломалось и что-то собралось заново. Он выглядит как человек, говорит как человек, но, чувствую, внутри него что-то другое. Не монстр. Не машина. Что-то, чему нет названия.

Ключ к «Ладоге-1»? Возможно. Но ключ к чему? К пониманию? К управлению? К остановке? Не знаю. Но он — единственная зацепка.

Риск: высокий. Если он предаст — последствия катастрофические. Если он сорвётся — ещё хуже. Но если я не попробую, то никогда не узнаю. А не знать — это тоже катастрофа. Просто более медленная.