— Я расчищу, — сказал я. — Где служебный выход?

— Подвал, западное крыло. Но там…

— Но там может быть что-то, — кивнул я. — Я проверю. Дайте мне пять минут, чтобы добраться туда и оценить ситуацию. Если чисто — расчищу и дам знать. Если нет — будем импровизировать.

Лариса смотрела на меня долго. Потом кивнула.

— Пять минут. Если через пять минут не будет связи — мы пойдём на план «Б».

— Какой план «Б»?

— Бежать и молиться.

Отличный план. Чудесный план. Прямо в стиле «ОГО».

Я развернулся и пошёл к выходу из зала. Люди смотрели на меня: некоторые с надеждой, некоторые со страхом, некоторые с непониманием. Я не стал им ничего объяснять. Объяснения — это время, а времени не было.

Коридор. Поворот. Лестница вниз. Подвал.

Подвал Леонтьевых был не таким, как подвал обычных людей. Здесь были бетонные стены, люминесцентные лампы, вентиляция и запах чистоты. Подвал богатых людей, который использовался не для хранения, а для чего-то полезного. Может, для убежища. Леонтьевы, возможно, были параноиками.

Западное крыло. Я шёл по коридору и считал двери: первая, вторая, третья… Пятая дверь была наполовину закрыта: что-то мешало ей открываться полностью. Я толкнул. Дверь подалась с скрипом, и я увидел завал.

Стена обрушилась, но не полностью. Нижняя часть держалась, а верхняя сложилась, как карточный домик. Блоки, кирпичи, куски штукатурки, арматура — всё это намертво перекрыло проход к служебному выходу, который я видел в конце коридора. Железная дверь, засветившаяся тусклым светом с улицы. Двенадцать-пятнадцать метров завала. Много. Очень много.

Я подошёл ближе и оценил.

Завал был не случайным. Стена не «обвалилась» — она была выбита изнутри. Силой, которая направлена наружу. Я видел следы удара на блоках: вмятины, трещины, следы чего-то, что пробило стену насквозь и ушло дальше, во двор.

Что-то вышло из разлома, пробило стену и ушло. Что-то большое. Что-то сильное. Что-то, чего не было на улице, когда я заходил.

Или что-то, что было невидимым.

Я отогнал мысли и вернулся к задаче. Завал. Двенадцать-пятнадцать метров. Нужно расчистить.

Я сжал кулак и посмотрел на него. Сто силы. Что это значит на практике? Я не знал. Но сейчас был хороший момент узнать, не пользуясь усилением.

Я подошёл к самому большому блоку — примерно метр на метр, весом тонн в пятьсот — и толкнул его.

Блок отлетел.

Не «сдвинулся», не «покачнулся», а именно отлетел, как шар для боулинга, ударился в противоположную стену и раскололся пополам! Звук был оглушительным: грохот, эхо, треск. Пыль поднялась столбом.

Я посмотрел на свои руки. Руки не болели.