— Ага… — глубокомысленно ответили ему, а следом в разговоре наступила пауза.

Верность Луиджо стоила денег. Он этого никогда особо не скрывал. Впрочем, верность обычного секретаря стоила одних денег, а вот если ему приходится рисковать жизнью — это уже вопрос совсем других денег. Которые несчастному секретарю никто заранее не заплатил. И в его голове созрел коварный план, как самостоятельно компенсировать себе пережитый страх…

Помимо сейфа в кабинете и в спальне, была у шефа старая нычка в подвале, о которой никто не знал. Как думал сам Ульрих Томази, конечно же. Но Луиджи о ней знал. И знал, что лежит в ней несколько тысяч во. Так почему бы не помочь уважаемым метенам ограбить шефа? И почему бы метенам — совершенно случайно, конечно же! — не пропустить эту нычку? А несколько тысяч во — они и самому Луиджо пригодятся!..

— Ладно… Выманивай! — приказал голос сзади.

— Метены, вам надо будет кое-что сделать! — улыбнулся Луиджо. — Поверьте, вы не пожалеете!

Спустя десять минут у чёрного входа в трактир прилегли три оглушённых и связанных охранника. Сам Луиджо был на всякий случай привязан к стулу в основном зале. А грабители обыскивали трактир сверху донизу. Обыск длился долго. Луиджо даже успел задремать. Разбудили секретаря под утро. За оказанную помощь его развязали и отпустили восвояси.

Дождавшись, пока страшные люди уйдут, Луиджо спустился в подвал и забрал деньги из тайника. Он планировал спрятать украденное где-нибудь за городом. А затем вернуться в трактир и освободить охрану, соврав, что ему удалось освободиться лишь чудом. После чего громогласно объявить о своём уходе, сославшись на потрёпанные нервы и полученные моральные травмы.

На улицу Луиджо выбирался через окно на втором этаже. Спустившись по верёвке, секретарь встал обеими ногами на землю, крепко прижимая к груди коробку с деньгами. А затем оглянулся на трактир, чтобы удостовериться, что его никто не видел… И свет в его глазах померк.

— Вот же крыса… — прокомментировал Иоганн, открыв коробку. — Помог нам, а потом ограбил собственного шефа!..

— Дан, ты был прав! — признал Мигель, пожав руку товарища.

— С тебя десять во ! — напомнил Дан.

— Не беспокойся, тут на глазок тысяч семь… — присвистнув, заметил Иоганн. — Во, само собой!

— Ха! Продешевил, дружище! — Мигель радостно потёр руки.

— Ну и ладно! — не стал расстраиваться Дан. — Чего мы тут встали над телом посреди улицы? Уходим.

Три зловещих фигуры растворились в предрассветных тенях Грисглада. И только тело Луиджо осталось лежать посреди улицы. Утром, когда вернулись Томас Пайк и Рем Банни, им не составило труда определить виновного в ограблении трактира. Весь план Луиджо строился на том, что он сбежит под шумок, громогласно уволившись. Однако стоило дельтианцам начать разбираться, как его участие позорно вскрылось.