Камни и сухой кустарник выглядят красиво лишь, когда ходишь на своих двоих. А когда собираешь их собственными боками — это боль, которую сложно терпеть без крика.
Ивар и не стал терпеть. Он заорал так, как не орал со своего первого знакомства с хаблами. Его било камнями, ему ломало рёбра и руки, его хлестало травой по лицу, а потом снова ломало руки и рёбра…
— Татуировки! — сипел он, пытаясь сплюнуть набившийся в рот песок вперемешку с кровью, но парень явно не слышал его.
Молодой касадор поверил ему, Ивару. Поверил сразу, просто и наивно, решив, что раз тот упирается, то и спрашивать его больше не стоит. Ивара казнили именно так, как здесь, на суровых равнинах Марчелики, принято казнить касадоров, напавших на некомбатантов. Боль перешла все мыслимые рамки — и отключилась, хотя Ивар всё ещё был в сознании.
- Папа, я победил! — перед глазами стоял сын с деревянным мечом.
- Папу победили! Папу победили! — дочка бегала кругами по пыльному двору.
Ивар смотрел на них и думал, что надо было умереть с ними. Его снова обо что-то приложило…
А потом перед глазами появилась улыбающаяся счастливая Хельга…
- Рыцари! Идите обедать! Зенит скоро!
- Мама! Мама! Я победил папу! — кинулся к матери сын, бросив меч.
- Я видела, милый! — ответила та, присев на корточки и обняв ребёнка.
Она и в самом деле видела. Ивар знал, что жена вот уже минут пять стоит и наблюдает. И ещё он знал, что она никогда не скажет сыну, что папа ему поддался. Не скажет и Ивар, чтобы не разрушить хрупкое детское счастье…
- Ура! Обедать! — дочка с радостными криками продолжала наворачивать круги.
- А ну-ка в дом, егоза! — прикрикнул на неё Ивар, но это не подействовало. И тогда он сделал шаг в сторону, поймал хохочущего ребёнка и потащил дочку на руках.
- Пойдём домой, мой родной! — сказала Хельга ему, держа за руку сына.
- Идём! — радостно согласился он, таща на руках дочь.
Он забыл о том, что на следующий день пришли хаблы. Он забыл, что его тело сейчас тащат на верёвке по центральным равнинам Марчелики.
Ему снова было двадцать два года, а впереди была долгая и счастливая жизнь.
Глава 5
Дан и Ко, Пальцы Стервятника, в полудне пути от Подковы Висельника, Марчелика. 21 апреля 1935 года М.Х.
— Это было слишком жестоко, Дан! — прогнав девушек, Луиза упёрла руки в бока и теперь смотрела, как Иоганн отвязывает изуродованный труп. — Это… Он не был таким уж плохим человеком!..
— Тётя Луиза, если пытаться убивать людей, а ещё похищать женщин, чтобы снова убивать, на этот раз из засады… В общем, если это не «плохо», то я даже не знаю, что для вас плохо! — зло бросил Дан, всё ещё коривший себя за то, что не остановился, услышав, как казнённый пытается что-то ему сказать.