— Так пристрелил бы его, гадкий ты мальчишка! — возмутилась мать Бенедикта. — Зачем такое устраивать?! Полчаса его таскал на верёвке!

— Это казнь! — буркнул Дан. — Если вы думаете, что мне было очень приятно, то вы ошиблись, тётя Луиза. Но таковы правила! Я и так нарушил их, когда один пошёл вас охранять … Если я вернусь к Рональду и скажу, что просто пристрелил нарушителя, он меня сам по равнине прокатит!

— Рональд не станет так делать! — заявила женщина. Впрочем, уже не таким уверенным тоном. — Верно, он шутил, Дан!

— Посмотрите на лицо Дана, тётя Луиза! — засмеялся подошедший Мигель. — По морде Рональд ему настучал вполне серьёзно. И не сказать, чтобы шутил…

— И Старик ему позволил?! — выдохнула в ужасе женщина.

— Старика не было, мам! — крикнул ей сын. — Но не думаю, что он стал бы вмешиваться.

— Сын, да что ты такое говоришь? — Луиза прижала руки к груди. — Что вы все тут говорите такое?!

— Тётя Луиза! — Дан решил, наконец, привести убийственный аргумент. — Тётя Луиза! Вы слышали, что этот сказал? Про Стивена?

— Да, Господь Всемогущий! Я слышала, что он сказал, Дан! Уму непостижимо!.. — Луиза оторвала руки от груди и принялась растирать себе виски . — Я поверить в это не могу!..

— Кто вас отправил стирать бельё? — спросил Дан.

— Вроде как меня и девочек собрала Роза… — ответила женщина. — Нет, Дан, я сейчас не смогу вспомнить, кто отправил её… Может, и Стивен. Не могу поверить, что он предал брата… Господи Иисусе!..

Женщина принялась креститься и что-то бормотать себе под нос.

— Надо возвращаться… — сказал Дан, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Нет, Дан! — Луиза немедленно пришла в себя. — Какое возвращаться? Как?! Вульф и Ламмерт слишком плохи: им надо отлежаться хотя бы до завтра! Девочки очень слабы, им надо поспать и поесть. И никак не здесь, среди трупов! В таком состоянии они ни ехать, ни идти не смогут!..

Дан весь разрывался. С одной стороны, ему хотелось галопом скакать в лагерь, чтобы предупредить Старика и Рональда о предателе Стивене. С другой, ему ясно сказали вернуть женщин. И если Луиза, которая нередко помогала лечить раны, говорит, что люди плохи — значит, они действительно плохи. Ехать им и вправду нельзя.

— Надо разделиться! — решил он. — Кто-то останется охранять раненых и женщин, а кто-то вернётся в номад.

— Плохое решение! — заметил Иоганн, тоже немного подумав.

— Чем? — поинтересовался Дан.

— Ведь тогда, получается, тебе придётся остаться, — пояснил Пётр, который слышал весь разговор. — Ты не можешь вернуться без женщин. А никому из нас Старик и Рональд не поверят: решат, что тебя прикрываем. К тому же, подумай сам: как только мы появимся, Стивен может решиться напасть. Он же не дурак. Небось, понимает, что мы всё могли разузнать. А мы даже помочь не сможем! Ну сколько там людей-то вернётся?.. Если возвращаться, то всем вместе.