Пелла была очень упрямой. И собиралась добиться своего во что бы то ни стало.
Глава 12
Вадсомад Старган, окраина Сухих болот, в пяти часах пути от городка Замарухели, Марчелика. 23 октября 1935 года М.Х.
Скрип фургона неожиданно стих, а болезненное покачивание, которое Пелла переносила с трудом, наконец, прекратилось. Весь день вадсомад, временным членом которого оказалась девушка, медленно полз по Сухим болотам.
Фургон, в котором ехала Пелла, вёл мальчишка-подросток по имени Алекс. В Старом Эдеме юная аристократка нередко каталась на бричках, правя лошадьми, и даже разок управляла каретой. А потому справедливо полагала, что какой-никакой опыт в подобных делах у неё имеется. Но как бы она ни просила, Алекс наотрез отказался передавать ей поводья.
— Вы, мешо, можете говорить всё, что угодно, — сказал он, когда Пелла в очередной раз вылезла на козлы его уговаривать. — Но я не дам вам вожжи, пока из болот не выберемся! И даже не просите!
— Ну почему?! — чуть не застонала девушка.
— Да потому как это болота! А это воллы! А это фургон касадора! — мальчишка посмотрел на неё с обидным сочувствием. Прямо как на ребёнка, который тянет ладошки к костру и плачет оттого, что не дают потрогать огонь. — Не карета, не бричка, а фургон! И не лошади, а воллы! И не дорога, а болота!
— Но ты же ведёшь фургон! — тут же возмутилась Пелла.
— Я фургоны с десяти лет вожу! — с затаённой гордостью ответил Алекс. — И довольно часто!
После этого девушка надулась, как мышь на крупу, и снова залезла внутрь. О чём вскоре пожалела, потому что внутри фургона нещадно трясло.
Однако сменить гнев на милость она не спешила. Если уж приличная девушка изволила дуться, то этим надо было заниматься, как минимум, пару часов — а не изменять своему решению через полчаса, как ветреная особа из припортового кабака.
Ещё через час Пелла всё-таки решила стать ветреной особой, но тут-то как раз фургоны и встали…
— Да чтоб тебя, сука ты такая-растакая! — донеслось спереди. — Всё! Стоим! Колесо ушло!
Тут уже Пелла не выдержала и решительно полезла наружу. Как выяснилось, на втором фургоне в колонне слетело колесо.
Колёса на фургонах были огромные, выше среднего человека. На таких по бездорожью одно удовольствие ездить. Однако была у них одна пренеприятнейшая особенность — ходили они на ухабах шибко сильно из стороны в сторону. Какими бы толстыми ни были оси, но если так шатать, то рано или поздно никакая конструкция не выдержит.
А потому на фургонах касадоров конструкция была просто фантастически простой. Колесо удерживалось деревянным клином. А всё почему? Да потому что эти клинья вечно ломались. Особенно, когда поверхность была неровная. Колёса постоянно шатало, клин трещал — и рано или поздно выпадал. К счастью, у касадоров всегда был запас клиньев: их нередко вырезали по вечерам у костра.