Это ещё предстояло Пелле, а пока перемазанная в крови девушка гордо посыпала солью шкуру, скатывая её в приличных размеров валик. И радовалась, что Дан на неё больше не орёт.
Глава 14
Вадсомад Старган, на границе равнины Гетрокнет и Линье Флуктуанто, Марчелика. 22 ноября 1935 года М.Х.
Валы с рёвом набегали на берег. Впрочем, между одним водяным валом и другим водяным валом может быть немалая разница. Так вот то, что сам Дан считал валом, блёкло перед тем, что здесь накатывало на южный берег Марчелики. Даже флегматичные воллы как-то занервничали, когда очередная стена воды надвинулась и обрушилась на песчаные дюны.
И Дан немного пожалел о том, что выбрал именно этот маршрут — и именно сейчас. А потом пожалел сильно, глядя, как вал прокатывается по пескам на несколько сотен ярдов вперёд. А с моря уже катился новый вал, который опять-таки слишком сильно отличался от того, что представлял себе Дан. Стена воды ревела, шипела и гремела, как будто на берег обрушивалась не вода, а огромные камни.
Вадсомад остановился в миле от берега, и люди завороженно смотрели на то, что творилось там, где море соприкасается с сушей. Очень бурное море… С очень пологой сушей…
Хорошо смотреть за морем, когда ты на берегу, а оно там — за линией прибоя. Вот только эта местность недаром называлась Линье Флуктуанто. Порой никто не мог точно сказать, где будет линия здешнего прибоя всего через пару часов.
Все люди на Эрфе знали, что вода идёт туда, куда зовёт её Гробрудер. И, тем не менее, никто пока так и не смог точно понять, куда конкретно он её позовёт в ближайшее время. Были общие закономерности, были народные приметы. А ещё была целая когорта неудачливых прогнозистов, закончившая свою самоуверенную жизнь в морских волнах или на виселице. В первом случае — потому что обманулись сами, а во втором — потому что обманули других.
Здесь, на пологом песчаном берегу, вода могла отступить, а могла неожиданно надвинуться на берег. Редкие кустарники, росшие на песке, к подобным «внезапностям» приспособились. А вот человек, не успевший покинуть опасное место, мог вдруг обнаружить себя посреди моря, среди бушующих валов, которые настолько ужасны, что даже думать о них не хочется.
Увы, но и на север путешественникам путь был заказан. Снова прорываться по землям обиженных стай гирлапаев никто не хотел. Твари обладали просто феноменальной злопамятностью. Жили они большими конгломератами в пару десятков стай. И стоило убить кого-то из них — все вместе шли мстить. Вадсомад Дана оставил за спиной два обозлённых конгломерата, так что нечего было и думать, чтобы о таких гадких пришельцах быстро забыли. Года три-четыре пройдёт, пока гирлапаи издалека перестанут узнавать ненавистный запах.