Дан тут и не собирался появляться. И не только в ближайшие три-четыре года, но и в ближайшие двадцать лет. А сейчас нужно было как-то миновать Линье Флуктуанто, чтобы вообще остаться в живых…

— Знаешь, когда я гляжу на шторм, твой план кажется… Самоубийством чистейшей воды! — сообщил Иоганн, подходя к фургону Дана. — Уверен, что хочешь здесь двигаться на восток?

— А ты хочешь снова стрелять по гирлапаям? — не остался в долгу Дан.

— Стрелять по ним я всегда готов! — ответил ему друг. — Я не готов бросать шкуры и подвергать риску свою!

— Тогда нам придётся пройти здесь! — перекрывая грохот волн, ответил Дан. — Лучше думайте, как это сделать…

Но делать было особо нечего. Легче всего было пройти по северной кромке Линье Флуктуанто, но там их ждали злые хищники Гетрокнета. Можно было двигаться на удалении от прибоя, но тут никто не знал, как поведёт себя море. Можно было ещё задуматься о среднем варианте — вот его-то наши путешественники и выбрали.

Вадсомад вернулся ближе к границе равнины Гетрокнет и двинулся на восток. Пеллу послали на крышу её фургона, чтобы внимательно следила за окрестностями (а заодно никому не мешала). Девушка старательно крутила головой то в сторону моря, то в сторону равнины. Пару раз она даже замечала гирлапаев, но те не приближались. И вскоре стало ясно, почему.

Грохот с юга усилился, и над песчаными дюнами появились пенистые вершины валов. Море стремительно наступало на сушу. Фургоны направились прочь от берега — и немедленно оказались под пристальным вниманием хищников.

Те терпеливо ждали целый час, прежде чем не стало понятно, что вода не пойдёт дальше. А потом напали. Им было тяжело бежать по песку: они вязли в нём своими короткими лапами, но и телеги, и воллы вадсомада тоже двигались медленно. Первую атаку удалось отбить, отстреливая зверюг издалека. А от второго нападения вадсомад ушёл в сторону моря.

Ехали все молча, с напряжёнными лицами, стараясь разом уследить за всем вокруг. Только тётя Луиза во всё горло молилась, прося Господа помиловать неразумных своих чад, которые не ведают, в какую историю суют свои непоседливые задницы. Поименованные «задницы» обиженно сопели, но не прерывали бдительного оглядывания окрестностей.

Ночь вадсомад встретил на марше. Дан решил проехать за сутки, перед тем как сделать привал, как можно дальше. Его нервировали хищники на севере и морские валы на юге. Уж слишком близко были и те, и другие. Ночное путешествие чуть не вышло им боком: Старик Джон уснул и выпустил вожжи. Если бы этого не заметил Вильям, могли бы и фургон потерять. Но всё обошлось.