— Метен Старган? — рив окликнул Дана, когда тот уже начал отходить. — Если… Когда вы вернётесь, не могли бы вы уделить мне время для разговора? В более спокойной обстановке?
— Всенепременно, метен… Фейгенбаум! — Дан не сразу вспомнил заковыристую фамилию собеседника. — И, кстати, у вас тут можно прикупить кобуру на пояс? У меня старую один хабл попортил несколько дней назад…
— У меня лежала какая-то неплохая кобура в офисе. Под любой револьвер… — вспомнил Герхард. — Я пришлю её с кем-нибудь из помощников.
— Благодарю! И у кого можно узнать, где находятся старые шахты Анри Франкони?
— Это вам тоже скажут в течение часа, метен Старган.
— И снова благодарю вас, метен Фейгенбаум.
Через два часа, отставая на те самые пять часов от отряда Ульриха Томази, из Тодос Лос Сантос выехали семь молодых касадоров. Дан, Иоганн, Мигель, Вульф, Себастьян, Вильям и Бенедикт. В седельных сумках и подсумках на поясе у них было столько патронов, что хватило бы на штурм какого-нибудь городка. В специальных кисетах болтались пузырьки с разведёнными на спирту специями, а впереди была очень важная цель — отбить своего.
Пусть это и Пелла, которая не выросла сильно, потому что, видимо, болела в детстве. И вообще у неё руки растут из того места, откуда у всех остальных людей ноги… Но она была своя! А, как известно, касадоры всегда либо отбивают своих, либо жестоко мстят тем, кто виноват в их гибели. Второй вариант, впрочем, благородных касадоров радовал намного меньше.
Пелла, горы Дефромаг, 11 января 1936 года М.Х.
Голова болела, а ещё очень хотелось пить. Внутри черепной коробки будто завелся какой-то демон, который старательно лупил по всему изнутри с каждым ударом сердца. Бум… Бум… Бум… Но это было меньшее, что волновало сейчас Пеллу. Очнувшись, она сумела открыть только один глаз — а вот второй почему-то не открывался, хоть и не болел. Руки и ноги девушка почти не чувствовала, а значит, была связана.
А ещё Пелла не помнила, где она, что с ней — и, главное, куда её везут какие-то мужики, которые сидят у костра…
Чувство полной дезориентации было неприятным. Пелла попыталась пошевелиться, но вышло плохо, а голова вообще взорвалась новым каскадом боли. Зато именно в этот момент к ней начали возвращаться воспоминания. И она, морщась, уцепилась за те, что уже появились — чтобы вернуть и все остальные.
- Чтобы сделать это вкусным, придётся постараться, милые мешо! — тётя Луиза скептически осмотрела полоски вяленого и засохшего мяса. — Иначе вкус у него будет такой, что лучше поголодать…
- И как постараться? — спросила Пелла.