— Вот для этого мы и везём ящики, которые передала твоя мама! — наставительно заметил Дан. — А я везу эти мешки…

— А что в них? — спросил Бенедикт. — Мне мама сказала, что пригодится.

— Давайте поглядим! — предложил Вильям.

— Билли, нам надо ехать! — напомнил Дан.

— Ай, Дан, мы по пути умрём от любопытства! — отмахнулся от него неожиданно повеселевший Иоганн, соскочил с волла и кинулся к самому длинному ящику.

— Ган!.. — простонал Дан, но касадоры не обратили на его недовольство никакого внимания.

Они отцепили ящик, положили на землю и открыли его. Внутри, в куче витой древесной стружки, блестя на солнце чёрными боками, лежала пушка.

— Пушка! — констатировал очевидное Вильям, почёсывая затылок.

— Пушечка! — радостно поправил его Иоганн и потянулся к чёрному стволу. — Малое корабельное орудие!.. Ты ж моя лапочка!

Он нежно погладил орудие, а потом деловито уточнил у Дана:

— И сколько у нас зарядов?

— Десять осколочных, два десятка картечи и три десятка ядер, — ответил тот. — Всё, что сумели наскрести…

— Моя мама дала вам пушку?! — Бенедикт, наконец, пришёл в себя. — Да это просто невероятное что-то… Она ей дорога как память!

— Она сказала, что прошлое пожертвует будущему, — хмуро ответил Дан. — Ну всё, насмотрелись? А теперь закрывайте ящик! Садитесь на воллов и поехали!

Дан выглядел очень строгим и сердитым. Но, на самом деле, он не сердился, а строгость была напускной. Он даже на Иоганна не злился, понимая, что кто-то должен был задать вопросы, потому что среди бойцов копилось напряжение и растерянность. И прекрасно видел, что это негласно поручили Иоганну. Но Дан обязан был, по его мнению, поддерживать дисциплину и авторитет. Вот и корчил из себя строгого и сердитого.

Ночевали они прямо на дороге. Костёр не разводили и спали вполглаза. А утром, с первыми лучами солнца, отправились дальше. Через час они набрели на следы ночёвки дельтианцев.

— Ну, по крайней мере, Пелла всё ещё была с ними, — заявил Мигель, соскакивая с волла.

— Это ты как понял? — спросил всегда готовый к спору Вильям.

— Да всё просто, Билли, — ответил Мигель. — Я же следопыт!.. Вон отпечаток её фигурки!

— Да где? — удивился Вильям, пытаясь найти на камнях хоть какие-то следы.

— Вильям, он тебе нагло врёт, — заметил Иоганн. — Когда же вы перестанете вестись на шутки Мигеля?

— Тогда как он определил, что Пелла жива? — возмутился Вильям.

— Обрывки верёвок видишь? — спросил Дан, указав на землю. — Вон и вон…

— Ну мало ли… — начал было спорить Вильям, но Дан его прервал.

— Это были путы. На ногах длиннее обрывки, и на руках — короче. Их срезали ножом, чтобы она могла размять конечности. Вон там, в песке, отпечаток её сапога. А вон — следы крови. Там её тащили к костру.