За сутки Ивар лишился семьи, фермы, которую хаблы спалили дотла, и урожаев, которые частично затоптали или сожгли. Ему было всего двадцать два года. Свою ферму он строил на наследство, оставшееся ему от родителей. Но больше таких денег ему было не найти.

Надо было либо продавать землю и искать другое занятие, либо идти к ростовщикам — и платить им до конца своих дней, потому как никто на его памяти с этого крючка не смог за всю жизнь слезть. И Ивар ушёл с тем самым номадом странствовать. Денег как раз хватило на фургон. Затем случилась война, и весь номад перебили…

В глубине души Ивар снова хотел вернуться в свои двадцать два года — где мир был солнечным и ярким, где весело смеялась дочь, где ловкий сын радовался каждой своей победе, сражаясь с ним на деревянных мечах, где Хельга улыбалась, глядя на них, а потом звала к столу. Вернуться и забыть о том, что произошло…

— Ивар, там трое касадоров! — сообщил старик Бернадон. — Им до прохода пара сотен ярдов осталась!

— Они что, ехали в зенит?! Как пара сотен ярдов?! А чем заняты дозорные?! — вскинулся Ивар.

— Так зенит же! — оправдался Бернадон. — Кто ж знал…

— Может, просто придурки какие-то… — усомнился Ивар. — Всего трое…

— Да нет, точно из номада. Парни узнали того, кто девок охранял! — уверенно заявил Бернадон. — И у тех двоих, что с ним идут, тоже морды знакомые.

— На позиции! — рявкнул Ивар, поднимаясь на ноги. — Молитесь, раззявы, чтобы они не заметили нас!..

Касадоры бросились к намеченным для засады местам, но, видно, преследователи подобрались уже слишком близко, а потому заметили движение. Ивар видел, что молодые люди явно насторожились. Особенно внимательно стал смотреть по сторонам тот, что ехал во главе.

Ивар узнал его. Это был тот самый меткий парень, что стрелял недавно, во время нападения на номад, с башни из винтовки. Совместив два и два, лидер вадсомадов понял, что он же охранял похищенных женщин. Тогда ничего удивительного не было в том, что столько людей полегло — этот лихой парень стоил десятерых…

«Прости, малец, но за ваши головы столько дают… В общем, придётся отправить тебя на тот свет, а не приглашать к себе!..» — с сожалением подумал Ивар, стараясь не смотреть на касадоров впрямую, чтобы те не почувствовали чужой взгляд.

Один слитный залп трёх десятков его людей должен был решить проблему. Конечно, предстояло ещё получить свою часть оплаты, а Ивар ни капли не доверял ни Стивену, ни его нанимателям. Однако в таких делах он всё-таки чувствовал себя уверенно. Обещает поделиться, с кем надо, а ещё шепнёт, кому требуется — и вот уже те, кто хотел кинуть его на деньги, сами ищут с ним встречи. И просят взять и обещанное, и сверх того…