— Нет! — невольно вырвалось у меня. — Не нужно!
— Да ну нах такие подарки! — поддержал меня Флэш своим рыком.
— Не хотим! — заорали в толпе. — Оставь все как есть! Чё за подстава нах!
— Но почему? — невероятно удивился Хозяин. — Мы не понимаем!
— Такие неоднозначные решения, уважаемый Хозяин, — обратился к нему Флэш, — да еще и принятые в одностороннем порядке, неплохо было бы сначала обсудить с народом. Мы не согласны. Спроси тут кого хочешь!
— Вот ты! — ткнул Хозяин в толпу наугад. — Ты же пострадал в Хтони. Я хорошо помню тебя, охотник. В тот день ты едва остался в живых. Неужели ты не хочешь мира? Скажи!
— Я? — на помост поднялся киборг Витек, охранник из банка. — А чё, и скажу! Да, я в Хтони половину организма потерял. Так сам дурак, прибухнул накануне. Я за свой косяк зверя не виню. Жизнь охотника, она такая. Либо зверь, либо ты. Мы все это знаем, когда в лес идем. Только вот если тут прорывов из Хтони не будет, нас мигом в земщину зачуханную превратят. А по этому поводу я имею сказать следующее: видел я эту земщину… ять… И в рот нах… И наперекосяк… И сверху прикрыть… А кому не нравится в сервитуте жить нах… Пусть сосет мой железный…
— Достаточно, Виктор! — тактично, но жестко оборвал его Флэш. — Спасибо тебе за крайне содержательное выступление. Может быть, еще кто-нибудь хочет высказаться?
— Я хочу! — на сцену взобралась Нина Прокофьевна, которая немного засмущалась, увидев тысячи направленных на нее взглядов. Она нервно поправила шляпку и начала свой рассказ. — Я на Волыни родилась, в панской юридике. Кланялась господам магам, и другой жизни не знала. Думала, так и надо жить. А потом случайно в город поехала и там про воронежский сервитут передачу по телевизору увидела. Там как раз Хтонь заповедник поглотила. Не знаю, что тогда на меня нашло, но опостылела мне моя жизнь. Возненавидела ее в один момент. Я едва Юрьева дня дождалась, бросила все и сюда приехала. Два года еще отступное пану за свою свободу выплачивала. Недоедала, недосыпала, на двух работах вкалывала, но ничего, выплатила всё до последней деньги. Замуж тут вышла… дважды… Детей хороших родила, внуков увидела. Я целую жизнь прожила на Ваях, счастливую и свободную. Была бы у меня еще одна жизнь, я снова точно так же поступила бы. Ни о чем не жалею. Я же вижу, что вы, великие сущности, тоже когда-то людьми были. Так останьтесь ими и сейчас. Если не нужно будет с Хтонью сражаться, то нас мигом под ноготь возьмут. Ни тебе оружия, ни духа свободного, ни выборов. Какие есть эти выборы, но они наши. Это только кажется, что у нас тут беспредел бандитский. Да у нас порядка побольше, чем в иной опричнине. Вот наш голова стоит. Да, он ворюга, но меру знает. Он ведь не полный дурак у нас. Понимает, что если палку перегнет, то его с любого балкона вальнут. Да хоть бы и я! Запишусь на прием и весь барабан в эту морду кошачью всажу. Что мне жить-то осталось! Так хоть уйду красиво…