Да, точно, теперь я дома. Все вокруг такое родное и привычное. И женщины такие понятные. Как же я по всему этому соскучился…
1 Здесь события совпадают по времени с теми, что происходили в последнем томе цикла Е. Капбы «На златом крыльце сидели». Государь Иоанн Иоаннович сильно болел, а в это время шла жестокая борьба между сторонниками царевичей Василия и Федора. Цикл здесьhttps://author.today/work/454438
Глава 20
Следующие несколько дней после возвращения прошли в некоторой суете. Я даже на работу толком попасть не мог. Меня задергали особисты, выворачивая наизнанку, проверяя и перепроверяя каждое слово. Потом туда же вытащили Карину, устраивая нам перекрестные допросы. А потом, когда спрашивать стало уже нечего, от нас отвязались, причем, мне показалось, что полковник Аверченко смотрел на меня с немалым уважением, а ротмистр Чердынцев — с затаенным ужасом. Я в подробностях рассказал им, как был разрушен замок Ильмарин, и как Хозяин Хтони по личной инициативе расправился со знатнейшими аристократами двух империй. А потом и Карина подтвердила мои слова, добавив убедительных подробностей. Она ведь сама меня притащила туда на горбу, когда процедура омоложения рабынь-гваэдиль уже была в полном разгаре. И да, она сама видела, как я с криком «Банзай» спикировал прямо во двор замка на какой-то жуткой птице, паля из автомата. Учитывая, что допрос велся с применением амулета правды, сомнений ее слова ни у кого не вызвали.
Что делать со всей этой информацией, жандармы ни малейшего понятия не имели. Они были бы рады ее и вовсе не знать, но поздно. Показания я давал под видеозапись. Местные вообще про роль Орды ничего не знали, не по чину им такая информация. Зато они понимали, что если в дело вступил сам князь Бабай Сархан Хтонический, то за всем этим стоит один из царевичей Грозных. В этом здании в принципе на мое возвращение не рассчитывали, а потому господа офицеры, ошеломленные своим неожиданным успехом, пребывали в таком тупике, что просто взяли с меня подписку о неразглашении и отправили домой. Видимо, они решили, что в Москве лучше знают, что со всем этим делать, но просчитались. Там тоже моего возвращения никто не ждал, а потому и внятного плана действий на этот случай не имели. В Экспедиции секретных дел напустили словесного тумана, затребовали на изучение все записи, а потом, когда после тяжелой и продолжительной болезни публично оклемался государь наш Иоанн Иоаннович, это дело и вовсе замели под ковер. Уж слишком гадостно от него воняло.
Чиновный люд, который расслабился и позабыл, как в этой стране проходит любимая игра государей под названием «царь при смерти», трепетал. В обстановке всеобщего ужаса, когда некоторая часть аристократов пропала при самых загадочных обстоятельствах, а еще часть удалилась в ссылку, всем внезапно стало не до меня и не до горстки никому не нужных воронежских девчонок. Кое-где поменялось начальство, сместившее акценты на другие вопросы, а потом выяснилось, что расследовать измену стало совершенно невозможно ввиду пропажи большей части подозреваемых и полной амнезии у жертв. В результате благоразумные люди посчитали, что трогать эту историю стало небезопасно для карьеры, и так моя жизнь повернула в привычную колею. Точнее, в колею совершенно непривычную, потому что был я теперь в этой жизни не один.