— А закрыть меня от менталиста можно? — спросил я.
— Не от всякого, — покачал он головой. — От пустоцвета — легко, маг посерьезней защиту сломает, но вместе с твоим разумом. А вот государи наши смахнут ее играючи. Но колдунов такой силы больше нет. Я закрою тебя от чужой воли, и еще несколько штрихов нанесу от себя.
— Как они сработают? — с надеждой спросил я, но он лишь покачал головой.
— Мне это неизвестно. Тебе придется узнать это самому. Даже я, отработав столько лет, вижу только общие контуры того, что дарит татау своему носителю. Стило же само выбирает рисунок. Оно видит больше мастера, потому что им водят духи. Мы лишь держим его в руках. Мне, отличие от духов, будущее неизвестно. Но, поверь, их подарки бывают весьма своевременными.
Урук достал из саквояжа шкатулку из полированного дерева, и я снова увидел легендарное стило мастера-резчика: длинный металлический стержень, украшенный самоцветами. Старик воткнул его кончик в ладонь и, после того как колдовское перо попробовало крови, камни на нем вспыхнули разноцветным огнем. Я протянул руку, и он погрузился в работу. Первым мастер нарисовал небольшой черный кружок, простой и незатейливый.
— Это что такое? — не выдержал я.
— Это локатор и кнопка экстренной связи, — поднял голову урук. — Когда все сделаешь, вызовешь подмогу. Нажмешь на нее девять раз. Три коротких, три длинных, три коротких. Запомнишь?
— Да уж как-нибудь постараюсь, — хмыкнул я. — Кнопка, значит. Смешно…
Вскоре татау было закончено. На правом предплечье у меня выбит потешный ёжик с топором, и даже сам резчик, сделав работу, смотрел на нее с тупым недоумением. Рядом с ежиком росла елочка и березка, на ветке которой сидела крошечная птичка. Урук хмыкнул, сложил стило в шкатулку и ушел. Он изо всех сил сохранял серьезность, но по всему было видно, что он в душе не чает, что сам наваял. Такова работа настоящего художника. Иногда творение начинает жить отдельно от замысла демиурга. Я посидел, полюбовался татуировкой, а минут через пять ко мне заглянул какой-то мужик лет тридцати в штатском и скомандовал.
— Баширов! Вам на инструктаж! Следуйте за мной.
Глава 12
Здешний аэропорт Шереметьево был куда скромнее того, что остался в моей реальности. Терминал здесь всего один, и он довольно невелик. У людей в Тверди не принято летать в Турцию на отдых. Там сейчас и не Турция вовсе, а империя османов, а это слегка не одно и то же. Международный туризм не является здесь чем-то массовым. К примеру, если бы я захотел поехать искупаться на Коста Браво, то это решение можно было бы отнести к разряду суицидальных. Орков в Арагоне, пропитанным религиозным фанатизмом, мягко говоря, не жалуют. Их почему-то считают отродьем Сатаны. В общем, сложно все в Мире Тверди. Оттого-то стайка красивых девчонок, идущих на регистрацию, невольно привлекла всеобщее внимание. Они-то куда едут?