— Пошли, Вольтик, — потащила меня Карина. В ее глазах стояли слезы и глухая тоска. — Пойдем, любимый, у нас нет выбора. Он ведь прав. Это же из-за нас все.
— Пойдем, — сказал я, открывая ворота. — Слушай, Карин. Я провел с тобой самые счастливые дни в своей жизни. Может быть, вопрос несвоевременный, но… Ты выйдешь за меня замуж?
— Даже не сомневайся, — невесело хмыкнула она. — Не соскочишь. Только я пока не понимаю, как нам с тобой это провернуть. Мы же сейчас умрем.
— Не сегодня, счастье мое, — успокоил я ее, выпуская навстречу огненному шару целую тучу дурацких сосновых иголок, напоминающих по размеру гвозди-двухсотки. Нелепая елочка, выбитая на моем предплечье урукским резчиком, и впрямь оказалась не так проста. Я даже догадываюсь, кто ее пробудил. И этот кто-то точно не я. Мне бы такое применение даже в голову не пришло.
Огненный шар развеялся в метре от наших лиц, опалив кожу нестерпимым жаром, а окрестности огласил восторженный вопль гоблина Кузи из ларька с шаурмой.
— Я это заснял!!!
Глава 23
Я смиренно сидел перед полковником Аверченко, который стонал, обхватив руками больную голову. На экране его компьютера раз за разом крутилось завирусившееся видео с моим участием. Полковник спал с лица и побледнел. Под его глазами набрякли тяжелые мешки, а гора окурков в пепельнице грозила превзойти по размерам пирамиду Хеопса. Кузино видео к утру набрало миллион репостов и висело в топе «Эха», здешней соцсети.
— Знаешь, что самое дерьмовое во всей этой ситуации, снага? — спросил он, просмотрев ролик примерно в сороковой раз. — Твои действия однозначно трактуются как законная самооборона. А слова принца про ваше нападение подтвердить нечем. Куда пропали все машины и тела? Признавайся!
— Инцидент был, господин полковник! — развел я руками. — Огненные зимородки как налетят, как налетят… Все дотла спалили! Клянусь, я не вру! Эту стаю весь сервитут видел. А тела змеежопные собаки сожрали. Они как набегут, как набегут… Кого хотите спросите.
— Спросили уже, — подтвердил мои опасения полковник. — Вранье про собак. Ладно тела, но машины-то именно вы украли, сволочи. И регистраторы потерли уже. Так ведь?
— По законам сервитута бесхозной техникой может распоряжаться тот, кто ее нашел, — упрямо ответил я. — Есть наследники у хозяина?
— Нет, — поморщился жандарм. — И ты это прекрасно знаешь. У его высочества не было детей. И он вдовец.
— Тогда и говорить не о чем, — пожал я плечами. — И вообще, нету тела, нету дела.
— И рамонского замка больше нет, — Аверченко втянул в себя половину сигареты в одну затяжку. — Ты удивлен?