— Хозяин, — приложил я руку к груди. — Помоги! Если сейчас сюда рота тяжелой пехоты подойдет, то нам серьезного боя не выдержать. Положат половину народа. Мы их только неожиданностью взяли.

— Будь готов, Вольт, — чирикнул зимородок. — Защиту я пробью, но довершить дело придется именно тебе. Так суждено.

— Да что ж такое-то! — возопил я. — Но почему я все время? Что, в этом мире свободы воли совсем нет?

— Есть, как и везде, — многозначительно изрекла птичка. — Ты можешь убежать прямо сейчас.

— Да ну нах! — хором ответили мы с Кариной.

— Ваше решение, — прочирикал зимородок и улетел в темнеющее вечернее небо. Я смотрел ему вслед, чувствуя, как наливается огнем правое предплечье. Я потер руку, а потом заорал.

— Ганс! Отводи людей за стены! Сейчас полная задница начнется!

— А? Чего? — крикнул он, подбегая ко мне. — Отход?

— Прорыв Хтони будет! — напомнил я. — В зверей не стрелять!

— Да помню я, — заворчал гном и пошел собирать народ, который уже пялился на небо, усеянное сверкающими звездами.

— О-ох! — выдохнула Карина, схватив меня за руку. — Красиво-то как?

Чернильная темнота осеннего вечера, подсвеченная огоньками горящих окон и ордынским фудтраком, рассветилась тысячами летящих к земле метеоров. Они собрались в огромное огненное пятно, которое вытянулось носом к цели, превратившись в подобие копья. И это копье ударило прямо в магическую защиту, сгорая на ее поверхности.

— Это же птицы, — Карина прижала ко рту ладонь. — Огненные зимородки!

Многие тысячи крошечных птичек ударили в разноцветный кокон, который выстроил могущественный маг. Они бились о пленку сияющего переливчатыми всполохами пузыря, взрывались на его поверхности и умирали, рассыпаясь бриллиантовой пылью. Это было прекрасно. Маленькие звездочки встречали непреодолимую преграду и тухли, вытягивая из нее силу. Радужная пленка, еще недавно яркая, начала тускнеть и терять краски. В том месте, куда пришелся удар Хтони, образовалась крошечная дыра, а потом кокон силового поля лопнул и исчез без следа. Из машины вышел представительный седовласый мужчина с презрительно выпяченной губой. Он повел рукой, и над головами людей пронесся огненный смерч. Где-то на стене истошно завыли обожженные, а остальные вжались в землю и попрятались на балконах, пытаясь спастись от удара заклинания. Беспорядочные выстрелы моих соседей ушли в молоко, а остатки зимородков принц Ольденбургский испепелил, встретив потоком ревущего пламени.

— Аптекарь! — крикнул он, и его голос странным образом покрыл все окружающее пространство. — Выходи вместе со своей бабой! Ты же знаешь, что я приехал за вами. Не прячься! Иначе я сожгу всех этих сервитутских крыс. Я сожгу ваши дома, ваших детей и все, что вы скопили за свои ничтожные жизни. Выходи, будь мужиком! Это ведь ты втравил этих людей в неприятности. Из-за тебя они погибнут! Ну, я жду. Я ведь знаю, что ты не трус. Я просто вас убью и уеду. У меня не будет претензий к этой сволочи. Обещаю! Если не выйдешь, то вам всем конец. Сюда уже едет моя дружина. Через два часа на этом месте останется только гора битого кирпича и трупы. Вы напали на нас первыми! Я, как аристократ империи, нахожусь в своем праве. Мне даже оправдываться за это не придется. Все зафиксировано на камеру! Ну же! Где ты, зеленая гадина? Или ты только путаться под ногами можешь и открывать свой грязный рот?